6 сентября каталонский парламент принял закон о переходном периоде, который, по мнению сторонников суверенитета региона, должен был создать юридическую основу для выхода автономной области из состава Испании. Тогда же глава правительства (женералиата) Каталонии Карлес Пучдемон подписал закон о проведении референдума о выходе региона из состава Испании. На следующий день после этого подготовка референдума была приостановлена Конституционным судом Испании.

1 октября испанское государство может лишиться одного из своих самых влиятельных регионов — Каталонии.

В 1978 году в Испании приняли новую, демократическую Конституцию и на ее основе регион вновь обрел статус автономии. Каталанский язык при этом стал вторым официальным и «единственным историческим языком территории».

Кроме того, Каталония получила статус «исторически сложившейся нации», присуждаемый в Испании регионам, обладающим «коллективной, языковой и культурной идентификацией, отличной от других».

Именно наличие у бунтующей автономии этого статуса позволяет сегодня правительству Испании утверждать, что «принцип права нации на амоопределение в отношении Каталонии полностью реализован», и никакие референдумы о независимости не нужны.

Исторически сложившейся нацией в Испании признаны также автономии Андалусия, Арагон, Балеарские острова, Валенсия, Галисия, Канарские острова и Страна Басков.

В 2006 году Каталония под шумок только что завершившегося успокоения сепаратистских амбиций Страны Басков сумела повысить автономный статус до нового уровня, превратившись в область, имеющую самые широкие финансовые полномочия в стране.

После чего, в полном соответствии с принципом «чем больше есть, тем больше хочется», в Барселоне все чаще и весомее стали говорить и о том, что пора провести настоящую границу с Испанией и стать самостоятельным государством.

В 2009 — 2010 тогдашнее руководство автономного сообщества стало готовить общество к неизбежности расставания с Испанией.

В регионе были проведены глобальные социальные исследования — своего рода квазиреферендумы — но законного права менять государственное устройство не имевшие. Что, впрочем, позволило получить точную информацию о настроениях народа и перспективах реализации программы сторонников независимости. Скрытые плебисциты демонстрировали, что идею отделения от Испании разделяют до 90 процентов населения.

На Диаду 2012 года каталонские смутьяны устроили «Марш за независимость», в котором по всей автономии приняли участие полтора миллиона человек. Мадрид выступление каталонцев стерпел без особой реакции, решив, что лучше не заметить события, чем предпринимать что-то в ответ.

Центральное правительство чувствовало себя относительно спокойно в плане обеспечения целости страны: в качестве небьющегося козыря у Мадрида на руках имелась Конституция, предусматривавшая, что такие судьбоносные вопросы, как отделение (то есть потеря) части территории государства решается всенародным волеизъявлением.

То есть уходить Каталонии или нет, предстояло решить всему населению королевства, а не только той его части, которая проживает в провинциях Барселона, Жирона, Лерида и Таррагона.

Это положение Конституции нельзя назвать нелогичным: потерять часть территории должна (или не должна) будет вся страна, стало быть, и решать «отпускать-не отпускать» тоже всем.

Понятно, чем такое голосование может закончиться: доля Каталонии в испанском ВВП дотягивает до 21 процентов, так что испанцы отказываться от нее не будут.

Об этой детали в сегодняшнем калейдоскопе событий все как-то забыли, сведя проблему к обсуждению вопроса: демократично ли поступает центр, не разрешая проведение референдума? Или же он должен пожалеть индепендентистов «чисто по-человечески» и разрешить им проголосовать в одиночку, нарушив основной закон страны?

Каталонское правительство с почти пулеметной частотой выдает распоряжения и принимает законы в пользу будущей независимой республики. Центральные органы страны с невиданной до того быстротой (еще недавно о медлительности судебной системы Испании складывались легенды) отвечают аннулированием и дезавуированием принятых каталонцами актов. Каждое утро Испания читает о «тысячах арестов сторонников отделения». Ближе к обеду СМИ разносят официальное опровержение данной информации.

Генеральная прокуратура страны возбудила дело и ведет расследование по факту подготовки незаконного референдума, который наиболее консервативная пресса не стесняется назвать госпереворотом. Глава Каталонии Карлес Пучдемон требует прекратить дело за отсутствием состава преступления.

Центральные власти предупредили уже более 700 глав администраций каталонских городов и поселков о возможном отстранении их от должностей в случае допущения проведения плебисцита. Руководитель каталонской полиции Хосеп Траперо продолжает исполнять свои обязанности по организации и поддержанию порядка на улицах, однако заявил, что не намерен подчиняться назначенному Мадридом представителю Гражданской гвардии.

Правоохранители изъяли миллионы отпечатанных бланков для голосования, списки членов избирательных комиссий и адресов участков, объявив об отстранении значащихся в них лиц от процесса голосования. Сепаратисты ответили обещанием «занять избирательные участки за несколько суток до голосования и не покидать их, чтобы воспрепятствовать полицейскому произволу».

Новые европейские сепаратисты хотят денег, а не национального самоопределения.Все каталонские политики и госчиновники, обвиняющиеся в нецелевом использовании бюджетных средств, коррупции и хищениях, объявлены местной властью борцами за правое дело освобождения Каталонии от испанского владычества. Ведущиеся против них расследования Женералитатом (правительством Каталонии) именуются «чудовищными провокациями», а несчастным их жертвам обещана полная политическая, уголовная и финансовая реабилитация. После победы независимости, разумеется.

Евросоюз уже несколько раз известил Каталонию, что автоматическое членство в ЕС в случае выхода из Испании ей не светит. А это — удар таможенными пошлинами по каталонскому экспорту. Экономисты публикуют выкладки, согласно которым каталонский ВВП в случае отделения упадет на 25 — 30 процентов, а безработица вырастет вдвое.

Однако никто никого не слушает, и каждый продолжает гнуть свою линию.Премьер Испании Мариано Рахой  26 сентября встретился в США с президентом Дональдом Трампом, чьи слова о том, что «Испания должна быть единой и неделимой» на следующее утро были вынесены на первые полосы газет пиренейского королевства.

Все ждут, отважится ли центральное правительство на радикальный шаг — активацию 155-й статьи Конституции, позволяющей в особых обстоятельствах приостановить действие автономного статуса нестабильного региона и ввести внешнее управление им. Это будет означать фактический режим чрезвычайного положения, до которого, как надеются политологи и аналитики обеих сторон, все-таки не дойдет. Как бы то ни было, 1 октября 2017 года должно стать решающей датой испанской и каталонской истории.