В интервью Neue Zürcher Zeitung бывший президент Грузии Михаил Саакашвили сравнил происходящее на востоке Украины с российско-грузинской войной 2008 года и абхазским конфликтом 1990-х

В интервью Neue Zürcher Zeitung бывший президент Грузии Михаил Саакашвили сравнил происходящее на востоке Украины с российско-грузинской войной 2008 года и абхазским конфликтом 1990-х. По его мнению, украинский конфликт был спланирован заранее.

«Все очень похоже. В 2008 году мир узнал о конфликте лишь после того, как Грузия отреагировала военными средствами. Но правда состоит в том, что на протяжении недель до этого момента неизвестные люди в камуфляжной форме повсеместно занимали населенные пункты. Это напоминает то, что президент России Владимир Путин делает на Украине… Очень точная копия [нынешних событий], и это касается, в том числе, российской пропаганды. Еще за несколько недель до военной оккупации российское телевидение освещало события так, будто уже идет война. Единственное отличие: Украина на оккупацию Крыма не отреагировала военными средствами. А мы отреагировали. Если бы мы этого не сделали, мир никогда бы не узнал, что произошло на самом деле», — полагает бывший президент.

«Еще в 2008 году я говорил, что за Грузией последует Крым, — утверждает экс-президент. — Только на этот раз конфликт значительно крупнее, чем в 2008 году в Грузии. Он бесследно не пройдет. Просто так Путин не отступит».

«Я всегда говорил киевским властям, что нужно соблюдать предельную осторожность и не поддаваться на провокации. Но то, что сейчас происходит, это уже не провокации — это самый настоящий военный захват. Киев должен реагировать — да он это и делает… На данном этапе нет ни единого шанса достичь согласия с Россией… Путин будет говорить о мире, но в его случае это ничего не значит. Это означает лишь, что он хочет подкрепить свою военную агрессию».

«После Крыма Путин думал, что все для него сложится удачно. Его замысел был в том, чтобы заполучить весь восток и юг Украины, вплоть до Одессы. Но тут он натолкнулся на противодействие и сконцентрировался на двух советских регионах Украины: Луганской и Донецкой областях, — говорит Саакашвили. — Там ему не составляет труда заниматься подстрекательством к беспорядкам».

«Это гражданская война, в которой до некоторой степени задействована Россия. Это очень похоже на то, что у нас было в 1990-е годы во время абхазского конфликта».

Петру Порошенко Саакашвили посоветовал «постоянно разговаривать с российским президентом, но не доверять ему. Он Порошенко тоже не доверяет. Путин всегда будет думать, что Порошенко — это проект американской разведслужбы ЦРУ. Я раньше всеми средствами пытался убедить Путина в том, что я не обманываю, что я всегда думал только об интересах своей маленькой страны, но он мне так и не поверил. Путин всегда будет думать, что за тобой стоит кто-то из ЦРУ или какого-нибудь тайного антироссийского центра. Пытаться добиться согласия с ним бесполезно. Но он понимает другой язык — язык прагматизма».

«Я очень хорошо знаю Порошенко, я с ним в последнее время неоднократно встречался. Он умеет очень быстро принимать решения, и он бесстрашен. Запугать его у Путина не выйдет. Но он хорош и в качестве посредника. Он человек не агрессивный. Путин правильно делает, что не недооценивает его», — отмечает Саакашвили.

«Путин опирается на слабую экономику. По существу, он управляет бензоколонкой: 60% своих доходов Россия получает от [реализации] нефти и газа. Но у Путина сильная воля. ЕС экономически гораздо сильнее, несмотря на все проблемы, но ему не хватает воли противостоять Путину. На самом деле в этом состязании важна воля, а не ресурсы. Запад сейчас повторяет ошибки, совершенные в 1990-е годы в Югославии, или те, что были допущены перед Второй мировой войной».

«От Европы никто не требует, чтобы она действовала в интересах Украины или Грузии — речь скорее об интересах самой Европы, — продолжает грузинский политик. — Найти замену российским энергоресурсам сложно, но это осуществимо. Европа в состоянии избавиться от дурной привычки зависеть от российского газа. А если Россия перестанет быть монополистом, с ней очень удобно будет вести переговоры».

«Грузия доказала, что даже самая безнадежная из советских республик может добиться того, к чему стремятся украинцы… Если сейчас Украина тоже приступит к настоящим реформам, у России будут проблемы. Во всяком случае, с точки зрения ее теперешнего руководства, — указывает Саакашвили. — Для российских властей это плохое предзнаменование, потому что люди вдруг снова стали ездить в Киев подышать свежим воздухом, как после «оранжевой революции». Так что цели у Путина не только военные, но в первую очередь идеологические. Он хочет помешать Киеву продвигаться вперед в [борьбе с] коррупцией и преступностью или в развитии страны, ибо это означает конец и для господства Путина в России».

В заключение Саакашвили рассказал, что во время последней встречи с Джорджем Бушем-младшим в качестве президента Буш сказал ему: «Американская политика по отношению ко всему остальному миру всегда будет зависеть от того, кто сидит в Белом доме. Европейский союз, напротив, существенно более институционализирован». Из этого следовал вывод, что Грузии следует переориентироваться с Соединенных Штатов на ЕС. «Никто не поверит, но я могу это засвидетельствовать», — сказал о своей беседе с Бушем Саакашвили.

Он добавил: «Как и у всякой восточноевропейской страны, вначале у нас была сильная ориентация на Америку. Мы думали, что Вашингтон — это центр мира. Когда я впервые поехал в Брюссель, я был очень озадачен. Я не понял этого бюрократического языка. Но в какой-то момент становишься частью этого дискурса, этого мышления. Теперь, если в Грузии что-то случается, Брюссель не может не отреагировать. Америка же может решить, что в ближайшие три года ничего предпринимать не будет… В последние годы, когда нам требовалась помощь, Брюссель всегда опережал Америку».