Бывший президент Грузии Михаил Саакашвили знает все о конфронтации с Россией и Владимиром Путиным. Сейчас он находится на Украине, где консультирует новое руководство страны в вопросах о том, как восстановить экономику после вероятного российского вторжения и сохранить целостность государства, сообщает обозреватель The Wall Street Journal Мэтью Камински.

После Грузии настал черед Украины испытать на себе ярость России. В ответ на падение своего ставленника в Киеве Кремль оперативно предпринял меры по отделению Крыма и, возможно, восточных пограничных регионов Украины. К 28 февраля в руках пророссийских сил оказались правительство Крыма и местная телевизионная станция. Российские солдаты охраняют аэропорты и въезды на полуостров, говорится в статье.

«Никто здесь толком не знает, как быть, все очень запутано, — описывает обстановку Саакашвили, — а Путин точно знает, что делать».

«Что ему здесь нужно? Хаос, — продолжает бывший президент. — На этот раз у него есть неплохие шансы «разделать» Украину. Все идет к крупномасштабному конфликту. Большому, очень большому внутреннему противостоянию. Он устроит беспорядки в некоторых регионах Украины. Сейчас решающий момент. Россия попытается балканизировать Украину».

Саакашвили не всегда был столь враждебен к Путину. В первые дни «революции роз» Россия не вмешивалась, вспоминает он. «Путин был скромнее», — объясняет экс-президент. Однако примерно 10 лет назад он решил сильнее ухватиться за власть: внутренние репрессии сопровождались агрессивной антизападной внешней политикой. В 2005 году Путин назвал «распад СССР крупнейшей геополитической катастрофой века». В 2008 году в частной беседе с Джорджем Бушем-младшим он заявил, что Украина вообще не является настоящим государством.

«Путин никогда ничего не говорит просто так, — делится опытом Саакашвили, часто встречавшийся с ним до войны 2008 года. — Украина для него — просто «территория», и ее необходимо разделить. Проблема с Путиным в том, что он не просто ревизионист. Он — реваншист. Вот почему это конфликт интересов. Он хочет заполучить ее обратно».

Руководствуясь собственным опытом, Саакашвили полагает, что Россия попытается спровоцировать столкновения в Крыму, а затем предложит восстановить порядок. В прямое столкновение российских и вполне боеспособных украинских войск он не верит: «Это вам не Грузия». «Путин хочет быть одновременно миротворцем и смутьяном. В Сирии у него это неплохо получилось», — говорит Саакашвили.

Если Россия продолжит подливать масла в огонь в Крыму, Запад должен ударить по окружению Путина санкциями. «Когда я в последний раз был в Майами, там было полно богатых русских. Если сказать им: вы больше не можете сюда ездить, придется вам мерзнуть в Москве, они обернутся против Путина», — уверен бывший грузинский лидер. У западных правительств есть «гораздо больше рычагов влияния, чем они думают. Им просто нужно их использовать».

Однако опыт Грузии показал, что готовность свободного мира к конфронтации с Россией имеет пределы. О военной помощи Тбилиси речи не шло. После победы на выборах Барак Обама начал политику «перезагрузки» отношений с Москвой и долгое время не отвечал на звонки своего грузинского коллеги. «У меня ушло три года на то, чтобы попасть в Белый дом, — жалуется Саакашвили. — Не то чтобы эти поездки в Вашингтон доставляли мне удовольствие, но это посылало неверный сигнал русским».

Известно, что в последние годы своего президентства Саакашвили был подвержен частым переменам настроения, однако сейчас он выглядит довольно радостно. Как ему удается сохранять оптимизм, глядя на то, как история с российской агрессией повторяется?

«Конечно, я расстроен, — признает Саакашвили, — но в какой-то момент все это уже не сможет продолжаться. Come on. Россия влипла».

«Он произносит это с бравадой, которая, с учетом событий последних дней, звучит так, словно он выдает желаемое за действительное», — заключает Камински.