Пир во время чумыВ 2007 году мир облетела новость о том, что местом проведения XXII зимних Олимпийских игр станет «летняя столица» России – Сочи –  курортный город у побережья Черного моря, в котором на тот момент не то что специальных мест для проведения зимних состязаний, мягко говоря, приличного вокзала не было. Тогда Россия амбициозно заявила, что реализует самый масштабный проект за всю свою историю, и потратит на это астрономическую сумму — 50 миллиардов долларов, что сделает сочинские Игры самыми дорогими из всех когда-либо проведенных. На эти деньги планировалось практически полностью перестроить весь город, а в горах с нуля возвести современный “Олимпийский комплекс” из нескольких десятков стадионов, трасс, ледовых арен и дворцов. Подобная инициатива проведения Олимпиады в субтропическом городе на Западе была встречена с явным недоумением. Однако, если говорят, что Америка – страна больших возможностей, то Россия – страна больших капиталов, на которые можно построить что угодно и где угодно. Так началась великая олимпийская стройка, сопровождающаяся переселением местных жителей, забастовками экологов, коррупционными скандалами и сорванными сроками сдачи объектов. 

Пир во время чумыВ муках на свет появились многочисленные одноразовые арены, обошедшиеся по цене в 2-4 раза выше мировой нормы, необходимые при этом исключительно для Олимпиады. Все-таки Сочи — слишком маленький город, чтобы иметь постоянную потребность в таких огромных сооружениях. К примеру, стадион Фишт, расположенный на участке более 16 гектаров и вмещающий 40 тысяч зрителей, был построен только ради проведения церемоний открытия и закрытия Олимпийских  Игр. Или совмещенная автомобильная и железная дорога «Адлер-Красная поляна», призванная отправлять тысячи туристов с  побережья, где расположены гостиницы, на олимпийские трассы в горах. При общей протяженности в 50 километров, она обошлась России почти в 10 миллиардов долларов. Вопрос даже не в количестве потраченных денег, а в том – кто будет пользоваться этой дорогой после окончания Олимпиады? 

Схожим вопросом задается и Юлия Латынина – известная российская журналистка: «Почему в северной стране для проведения зимней Олимпиады выбрали единственное место, где зимние спортивные сооружения потом не пригодятся?» И тут же сама отвечает: «Владимир Путин любит горные лыжи и любит роскошные яхты. Сочи — единственное место в России, где в один и тот же день можно покататься и на том и на другом. Петр Великий, например, хотел прорубить окно в Европу и построил Санкт-Петербург. Путин любит лыжи и яхты — и поэтому у нас в Сочи проходит Олимпиада». Сам же президент заявил, что Олимпиада преследует цель повлиять на общественное мнение в России, доказать, что она способна провести столь крупномасштабное мероприятие и усилить гражданский дух гордости за свою страну. Россияне скептически отнеслись к факту, что чувство патриотизма в них пробуждают на их же налоговые отчисления. В Москве и нескольких других городах РФ прошли протестные акции под лозунгом: “Сочи – пир во время чумы!” Участники акций жгли файеры и кричали: “Долой Олимпиаду в полицейском государстве!”. В итоге арестованными оказались несколько десятков человек. Бастовали и в Нальчике, правда, акции черкесов имели историческую подоплеку. Ведь именно на Красной Поляне русские войска отмечали победу в Кавказской войне над черкесами. «Сочи — земля геноцида!», «Нет Олимпиаде на крови!» — с такими лозунгами вышли десятки людей на улицы Нальчика, однако никакого эффекта акции не возымели. Отметим, что, в отличие от Грузии, Россия до сих пор не признала геноцид черкесов Российской Империей.

Грузинская общественность встретила сочинские Игры бойкотом. С прошлого года по всей стране перманентно проходили акции протеста с призывом властей отказаться от участия в Олимпиаде.  Под онлайн-петицией “Протест против сочинской Олимпиады” были собраны около 28000 подписей. Сторонники бойкота опасались, что Россия попытается использовать Олимпиаду для актуализации темы независимости Абхазии и Южной Осетии. Однако премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили заявил, что не считает нужным заранее поднимать ажиотаж на эту тему. Он добавил, что “нужно отделять спорт от политики”. В целом, участие в Сочинской олимпиаде не может считаться признанием оккупированных территорий, посчитали в правительстве. “Если мы не примем участия в Олимпиаде, мы этим объявим протест не России, а Олимпийскому комитету ”, – заявили в аппарате госминистра Грузии по вопросам примирения и гражданского равенства. Той же позиции придерживается и Эмзар Зенаишвили — генеральный секретарь Олимпийского комитета Грузии.  «Бойкот нанес бы тяжелый удар грузинскому олимпийскому движению», — считает он. «Никто не поддержал бы нас в нашем бойкоте. Мы остались бы одни перед всем миром – нарушившими Олимпийскую Хартию и пренебрегшими ее ценностями», — подчеркнул Эмзар Зенаишвили.

Поэтому решено было отправить в Сочи только спортсменов и журналистов, а представители власти от посещения Олимпиады воздержались. Политологи называют такой шаг оправданным. Многие международные политические лидеры заявили, что не поедут в Сочи, поэтому позиция официального Тбилиси на их фоне уже не стоит особняком.

Пир во время чумыВ сборную Грузии вошли  четыре спортсмена – три горнолыжника и фигуристка Элене Гедеванишвили, которая первоначально должна была быть знаменосцем на церемонии открытия Игр, но в последний момент отказалась. Поэтому флаг пришлось нести 20-летней горнолыжнице Нино Циклаури, невольно оказавшейся в центре мас-штабной волны возмущения. Поводом для недовольства стало то, что на спутниковом снимке Грузии, показанном во время выхода спортсменов на стадион Фишт, Абхазия и Южная Осетия оказались закрыты облаками. Представители оппозиции — члены Нацдвижения сочли это политической пощечиной. В этом их поддержали и «Европейские демократы», также назвавшие провокацией приезд на Олимпиаду т.н лидеров Абхазии и Южной Осетии.

В грузинском МИДе, в свою очередь, заявили, что не склонны придавать таким вещам «слишком серьезное значение». В ведомстве отметили, что в официальных материалах Международного олимпийского комитета Грузия изображена с Абхазией и Южной Осетией в своем составе. Что касается абхазского и осетинского «лидеров», то они, как подчеркнули в МИДе, прибыли в Сочи как частные лица. Министр иностранных дел Майя Панджикидзе отметила, что эту информацию МИД Грузии и специальный представитель премьер-министра в вопросах отношений с Россией несколько раз проверили в МИД России и в Международном олимпийском комитете. Поэтому протеста у правительства Грузии присутствие на олимпиаде Анкваба и Тибилова не вызвало.

К сожалению, можно констатировать, что сегодня спорт, без сомнения, является частью большой политики. В первую очередь, это арена борьбы за политический престиж. Родоначальник современного олимпийского движения Пьер де Кубертен когда-то сказал: «О, спорт! Ты — мир, прогресс, радость, справедливость, вызов, благородство». Олимпиада уже давно перестала быть торжеством духа и физической культуры, теперь это гонка анаболиков и битва за международное признание. Но на какое признание рассчитывает Грузия, если даже в национальном олимпийском комитете подчеркивают, что наши спортсмены не поднимутся выше 20-го места? В этой связи напрашивается вопрос: «Сколько стоит национальная гордость?» Впрочем, не стоит придавать этому «слишком серьезное значение».