Музейный персонаж, и толькоТема возвращения памятника Сталину на центральную площадь в Гори снова будоражит умы. Простые люди и политики эмоционируют. Одни поют осанну тирану; другие ненавидят и проклинают даже его виртуальный абрис. Третьи считают: негоже сносить памятники исторических лиц, даже если они сильно наследили и уничтожили в ГУЛАГе миллионы людей. По их логике, также негоже оскорблять чувства тех, кто почитает «вождя всех народов».

Между тем президент Грузии Михаил Саакашвили со всей категоричность призвал накануне премьера Бидзину Иванишвили не возвращать памятник Сталину в центр Гори, откуда он был демонтирован три года назад.

«Восстановление памятника Сталину в 21 веке является невероятно варварским и антигрузинским актом, антинациональным и антигосударственным действием», — сказал Саакашвили. По его мнению, возвращение памятника в центр Гори ввергнет Грузию в международную изоляцию. Над Грузией, полагает он, «будет смеяться весь демократический мир».

Восстановление памятника в Гори, в городе, который Россия бомбила в августе 2008 года, президент назвал «плевком в душу погибших грузин». «Мы очень хорошо знаем, кто принимает решения в этом правительстве. Пусть Иванишвили пересмотрит это дурацкое решение», — заявил он.

Мнение Саакашвили разделяет и секретарь Совета национальной безопасности Грузии Гига Бокерия. Сталина он назвал «палачом и создателем империи зла». «Возвращение его памятника и «увековечивание памяти» будет оскорблением нашего прошлого и миллионов репрессированных. Это будет преступлением перед будущим. Я хочу призвать премьер-министра и новые власти не принимать этого позорного решения, вернее, изменить его и не возвращать памятник палача в наши города».

А министр культуры Гурам Одишария заявил, что возвращать памятник в центр Гори «нельзя ни в коем случае». По его словам, вопрос этот должен решать городской муниципалитет.

«Единственное, что мы можем сделать, — проинформировал он, — это дать советы. Жители Гори могут выделить какое-то место, на котором будет стоять не только памятник Сталину, но и другие памятники. Тогда это будет иметь совсем другую нагрузку».

Вместе с тем министр культуры напомнил: «Нерон сжег Рим, но его скульптура стоит в Риме».

Скандал вокруг памятника, явно носящий политический окрас, закончится, скорее всего, тем, что Сталин «поселится» на территории своего же дома-музея в Гори. То есть «вождь всех нардов» и генералиссимус превратится в музейный персонаж. И вопрос этот будет бесславно исчерпан.

Интересен, однако, и другой аспект – почему некоторые жители Гори, и не только они, желают сохранить памятник тирану. И почему в России (по аналогии) все реже стали говорить о необходимости выселения Ленина из Мавзолея и его погребения по христианскому обычаю – то есть в землю.

Говорит ли это о патологической любви к тирании, как таковой? С большой долей уверенности можно сказать, что это не так.

Скорее всего, некоторым людям импонирует гений как таковой, пусть даже это гений зла. Импонирует, что простой парень из Гори, в данном случае – земляк, вершил историю и стал властелином если не всего мира, то большей его части.

То есть, скорее всего, мы имеем дело с неким комплексом. Но он не имеет ничего общего с этнической принадлежностью: аналогично многие итальянцы почитают Муссолини, или просто собственную историю. Равно как французы «терпят» памятник Дантону и не вышвыривают прах Наполеона из Дворца Инвалидов.

А памятники Петру Первому, прорубившему «окно в Европу» топором в крови от голов, которые он тоже рубил, красуются во многих российских городах.

Памятников не ставят только Гитлеру, разрушившему, помимо других стран, свою собственную страну, и ставшим антиисторической личностью.

Словом, историю не перепишешь и не изменишь, нравится она тебе или нет. Разрушать памятники бессмысленно, равно как бессмысленно спорить, куда их устанавливать, переставлять и возводить ли вообще.

В итоге все решает история. Вернее, ее очередной виток. И если памятник Сталину, который сейчас валяется где-то на задворках носом в землю, реставрируют и вернут на площадь либо в музей, это не стоит воспринимать как нечто чрезвычайное.

В конце концов, он может стать антирекламой тирании, диктатуры и всех тех несчастий, которые пришлось пережить не только Грузии и постсоветскому пространству, но и тем странам, которым она была навязана в экспортном порядке. 


Ирина Джорбенадзе