. © 

Арчил Бетанели: «Я неизлечимый оптимист, верю в самое лучшее»

Не так много найдется в Грузии ученых с таким богатым прошлым, многогранным талантом, жизненным опытом и многочисленными наградами, и в преклонном возрасте сохранивших ясность ума, активность, оптимизм и жизнелюбие. Доктор технических наук, заслуженный деятель наук, академик инженерной академии Грузии и российской Академии космонавтики им. К.Циолковского, член президиума этой академии; бывший директор проектно-технологического и научно-исследовательского института машиностроения и электромеханики Министерства промышленности СССР; организатор и первый директор института Министерства оборонной промышленности; бывший заместитель, а ныне консультант кафедры самолетостроения ГПИ, а также консультант службы главного конструктора тбилисского объединения «Тбилавиастрой»; обладатель медалей им. Ю.Гагарина, К.Циолковского, С.Королева, М.Келдыша, М.Янгеля и ордена Чести – это Арчил Бетанели.

Язык не повернется назвать человека, недавно отметившего 90-летие, старичком. Милый, обаятельный, энергичный и веселый – таким он предстал передо мной. Уверена, если бы не перелом бедра, на время приковавший его к креслу, он, как галантный кавалер, встретил бы меня у входа, но улыбкой и душевным теплом за время нашей встречи одарил сполна.

Избрать профессию инженера Арчилу посоветовал отец, Иосиф, сам доцент кафедры строительного производства. Старания матери, преподавателя музыки, определить его будущее как музыканта, ни к чему не привели. Но любовь к искусству и литературе, привитые с детства, Арчил пронес через всю долгую жизнь. Родители не пожалели сил, чтобы дать ему всестороннее образование. Отец приучил сына к чтению, научил любить грузинскую и русскую классическую литературу. Визиты в книжные магазины доставляли Арчилу огромное удовольствие. Он безукоризненно знал немецкий язык, музыка же стала его большим увлечением, особенно полюбились характерные танцы и, как честно признался, в молодости не прочь был станцевать танго или румбу.

Окончив грузинскую школу, Арчил поступил на русское отделение факультета механики Грузинского политехнического института. После его окончания, а затем и аспирантуры, с 1951 года надолго связал свою судьбу с институтом, пройдя путь от начальника учебно-производственных мастерских, заведующего отделением аспирантуры, до профессора кафедры технологии металлов, от заведующего кафедрой самолетостроения, до директора НИИ оборонной промышленности.

Небо, самолеты, парашют с детства занимали воображение Арчила. Еще школьником, занимаясь в детской технической станции «Юный техник», проявлял интерес ко всяким механизмам, а так как станция находилась вблизи Муштаида, не упускал случая прыгнуть с парашютной вышки. Но все же особое влияние на него оказала книга Макса Валье «Полет в мировое пространство, как техническая возможность». Мог ли он тогда представить, что все описанное в книге превратится в действительность, и он, Арчил, хоть и не будет летать и водить самолеты, но в какой-то мере будет причастен к этому. Правда, до авиастроительной деятельности еще далеко – лишь с 1974 года Арчил стал активно заниматься летательными аппаратами, но работа над другими, не менее важными темами, постепенно приближала его к этой цели. Сначала «Физика резания металлов», «Проблемы определения твердости сплавов и сталей в горячем состоянии», затем изотопы, атомная энергия, работа в специализированной лаборатории для исследования износа режущих инструментов при ТБИИЖТ… Объяснять далее суть его 113 научных работ для меня равносильно защите диссертации на китайском языке. Все можно уместить в одну фразу: «Арчила Бетанели – специалиста в области повышения надежности летательных аппаратов технологическими методами, за фундаментальный вклад в сфере космонавтики и авиации Национальная академия прикладных наук России награждает медалью академии».

Все эти награды, признание, конечно, приятны, но Арчила больше радует тот факт, что его студенты, аспиранты успешно работают в разных странах, и не забывают его. В день 90-летия трое из них поздравили из Америки. Авиационный завод почти полностью укомплектован его студентами, включая директора завода, который лично торжественно доставил домой и вручил своему учителю поздравительный адрес.

Арчил Иосифович внес неоценимый вклад в создание научно-учебного авиационного института. В пору его работы заведующим кафедрой самолетостроения в ГПИ, по его инициативе в 1992 году, постановлением правительства был создан этот институт, который сегодня является одним из престижных учебных заведений, и Арчил продолжает сотрудничать с ним в качестве консультанта. Арчил вспомнил свои первые шаги на авиационном заводе. Это были робкие попытки студента авиационного техникума ознакомиться с большим и значительным для страны предприятием.

«Я пришел на завод в военное время, в 1943 году. Завод работал в три смены и меня поразил энтузиазм коллектива, с каким воодушевлением все работали, бесперебойно снабжали фронт истребителями ЛаГГ-3. Аббревиатура означала фамилии конструкторов – Лавочкин, Горбунов, третий – Гудков был высокопоставленным чиновником комиссариата авиационной промышленности. Сколько лет прошло, а для меня каждый визит на предприятие является праздником, я и горжусь, что мой труд не пропал напрасно: директор – мой бывший студент, там работает большая часть моих выпускников. Нашему поколению, обучавшемуся в то время в авиационном техникуме, повезло в том смысле, что нас учили эвакуированные из Москвы специалисты высшего класса. Это в дальнейшем способствовало созданию местных высокопрофессиональных кадров. У нас и сегодня достаточно много хороших специалистов. К сожалению, на авиационном предприятии положение осложняется тем, что создаются проблемы с доставкой оборудования. Раньше как было? В Тбилиси собирали основную часть самолета – корпус, а остальные части, в основном, мотор и электрооборудование, которые изготовлялись на специализированных заводах, доставляли из других городов. Сейчас доставка обходится слишком дорого, что создает дополнительные трудности. Надо учесть и тот факт, что техника все больше совершенствуется, а это требует самую высокую квалификацию обслуживающего персонала – от техника до пилотов. С уверенностью могу сказать, что наш авиационный институт готовит отличные кадры. Основным является летный факультет, на котором учатся студенты из разных стран. Дело в том, что Грузия – горная страна, и идеально подходит для обучения в экстремальных условиях, что само собой влияет на повышение мастерства пилотов».

Слушая спокойную речь Арчила, невольно вспоминаешь одну старую песню из фильма: «Первым делом, первым делом, самолеты…». Вся беседа касалась его работы и, признаться, несмотря на мое равнодушное отношение к любой технике, с интересом слушала рассказ об устройстве самолета, подготовке летчиков, мерах безопасности полетов, новых внедрениях в самолетостроении. В разговоре я заметила, что он не употреблял слова «я», и получалось, будто это «он» во множественном числе работал в сверхсекретной организации ВПК (военно-промышленная комиссия) над темами, с которых лишь многие годы спустя сняли гриф «секретно»; читал лекции в Германии, Голландии, Польше; работал советником в Федерации космонавтики; создал первый в Грузии Комитет космонавтики в 1979 году (к сожалению, упраздненный после развала СССР) и был его первым председателем. Интересно было узнать, что в 90-х годах кандидатом в отряд космонавтов из Грузии числилась Тамар Пицхелаури, что первого космонавта готовила Германия, и над атомной бомбой работали немецкие ученые, которых всякими уловками переманил Л.Берия. Кстати, в Москве вышла книга «Великий Берия»…

В связи с этим Арчил вспомнил один случай. «Это было в 1948 году. В Челябинске изготовляли элементы для атомного оружия. По приказу Берия отбирали для работы на этом предприятии выпускников грузинской национальности, окончивших русский сектор. Так как я закончил русское отделение и в тот момент под руководством профессора М.Касьяна защитил диплом, после чего мне присвоили квалификацию инженера-механика, выбор комиссии пал на меня и М.Хвингия, будущего известного ученого в области динамики и твердости машин. М.Касьян добился того, что нас без обязательного производственного опыта зачислили в аспирантуру, и тем самым сохранил нам здоровье и жизнь, так как большинство молодых инженеров, работавших в челябинском центре, погибли от лучевой болезни».

Неожиданным оказался тот факт, что помимо технической специальности Арчил отлично овладел журналистской профессией, о чем свидетельствуют его книга «С вершины моего возраста», фантастический рассказ «Странный гость», многочисленные публикации в журналах и газетах. Он член редколлегии журнала «Воздушный транспорт» и член Союза журналистов СССР.

Наконец, удалось повернуть воспоминания Арчила в житейское русло. В этом помощь мне оказала его жена Инесса, кандидат химических наук, которая, улучив момент пока муж разговаривал по телефону, в двух словах охарактеризовала его: «Он очаровательный, очень добрый, честный и хороший человек». 60-летнюю супружескую жизнь Арчила и Инессы можно назвать эталоном любви, верности и взаимопонимания. «Она необыкновенная женщина, — не отставал от жены Арчил, — обладает редким даром поддерживать в трудную минуту и помогать мудрыми советами. Мы и сегодня так же любим друг друга, как в первые дни знакомства».

Пережив немало житейских трудностей, они сохранили самое светлое и горячее чувство любви, сделали каждый день праздником семейного счастья. Хоть дочь Тамрико – врач-невролог, внук Гага и правнуки живут далеко от родины, в Германии, Арчил и Инесса постоянно в курсе всех событий, и живут ощущением радости от их успехов. «Я горд за свою дочь, но еще больше горжусь внуком, его успехи, кажется, переросли мои в его возрасте, и это очень меня радует. Если б можно было повернуть жизнь обратно, я еще раз прожил бы ее так же. Много было в моей жизни приятных и не совсем приятных эпизодов, но я оптимист, и потому не вспоминаю худшее, а верю в лучшее, не обращаю внимания на возраст. Пока я в состоянии работать умственно, я живу. Вот нога немного подвела… В день моего 90-летия мои студенты и коллеги, в прямом смысле, на руках отвезли меня на праздничный вечер в честь моего юбилея. Какая это была радость!»

В разговоре Арчил упомянул о том, что подготовка пилотов непременно включает в себя изучение «Теории установки» Дм.Узнадзе. «Пилот должен сесть за штурвал в состоянии спокойствия, уверенности, надежности, оставить за бортом все личные переживания и неприятности. В таком случае успешный полет и приземление гарантированы».

Уверена, Арчил Бетанели всю жизнь следовал этой теории и надежно управлял штурвалом своей жизни, и спокойно привел этот самолет к счастливой старости.

Додо АХВЛЕДИАНИ.