. © 

Музыка из-за кулис Лейлы Сикмашвили

«Бывшая пианистка» — так, полушутя-полусерьезно представилась при встрече эта симпатичная женщина, за спиной которой была почти полувековая концертмейстерская деятельность в хореографическом училище, театре им. Руставели, театральном институте, на эстраде. Действительно, необъятен творческий потенциал заслуженной артистки республики Лейлы Сикмашвили.

Знакомство и дружба со знаменитыми артистами, режиссерами, композиторами и певцами, многочисленные выступления в разных странах, участие почти во всех нашумевших спектаклях руставелевского театра дали повод не сомневаться в том, что беседа будет интересной и многообразной.

«Я окончила музыкальное училище им. З.Палиашвили для одаренных детей. Поступала в консерваторию, но после первого экзамена по специальности на моем личном деле ректор размашисто написал: «Бездарность! Случайное явление в искусстве!» Конечно, обидно стало, я с четырех лет уже играла на слух, а тут такой «диагноз». Немного утешил Бидзина Квернадзе: не переживай, поступишь на будущий год. Поступила и окончила на «отлично». Но до того мне следовало набрать стаж, и соседка, работавшая секретаршей в хореографическом училище, предложила идти к ним концертмейстером: и стаж будет, и зарплата. Привела меня прямо на репетицию к Вахтангу Чабукиани. А я прилипла к полу, шагу не могла ступить – передо мной стоял человек, которого видела только на сцене и боготворила. Вахтанг Михайлович подвел меня к роялю, положил ноты «Щелкунчика» и попросил сыграть. Вижу, что очень сложная партия, испугалась. Признаться, не любила я играть с нот, больше на слух импровизировала. «Да ты вообще умеешь играть? Вальс, польку, марш сможешь?» тут уж я развернулась вовсю – по 3-4 раза каждую вещь сыграла. Взяли меня на испытательный срок, а этот срок продлился на 11 лет. Я аккомпанировала самому Чабукиани, Вере Цинцадзе, Серафиме Векуа, Юрию Зарецкому, почти всей труппе. Но Вахтанг Михайлович был и остается для меня божественным человеком».

Для 19-летней девушки, делавшей первые шаги на творческом пути, эти 11 лет стали временем накопления опыта, радостного общения с прекрасным искусством танца. Вскоре перед ней открылся другой, не менее насыщенный театральный мир. Однажды Юрий Зарецкий сообщил Лейле, что в театре им. Руставели освободилось место концертмейстера и он решил рекомендовать ее. Никакие отговорки не помогли: «Мне было неудобно без причины уходить от Чабукиани, и на что я могла рассчитывать в таком именитом театре? Но Юра не отставал и привел меня к режиссеру Ревазу Мирцхулава, прямо на репетицию спектакля «Заговор фарисеев». «Прошу любить и жаловать. Это ваш новый концертмейстер», — бесцеремонно представил он меня, а я, как провинившаяся школьница, стояла у стены и с ужасом смотрела на Э.Манджгаладзе, Р.Чхиквадзе, М.Чахава, Б.Кобаладзе, С.Канчели, не веря, что мне выпала удача работать с этими замечательными людьми».

28 декабря 1971 года состоялась премьера спектакля и одновременно дебют Лейлы на сцене (т.е. в оркестровой яме, где стоял рояль) руставелевского театра. Следующим стал спектакль Р.Стуруа «Кваркваре», в 1973 году. Но тут оркестровая яма не скрывала Лейлу. По настойчивому требованию режиссеру, ей предстояло сидеть между сценой и зрительным залом, на покрытии, поднятом до уровня сцены. «Я долго отказывалась. Одно дело – играть в кулисах, а тут на виду у всех, перед зрителями. Ничего не помогло. Играла, а колени дрожали. Но уже через год, когда начали репетировать «Кавказский меловой круг» с Робертом Стуруа, я знала, что предстоит сидеть в углу сцены, но чувствовала себя уверенной. 5 сентября 1975 года состоялась премьера, и до 2005 года спектакль не сходил со сцены. Стоил ли напоминать, каким успехом он пользовался. А сколько раз я играла «купите, купите, купите быстрее» или песню Аздака – сама посчитай».

Если бы действительно пришлось считать все спектакли (включая репетиции) в музыкальном сопровождении Лейлы – «Ричард III», «Добрый человек из Сечуана», «Концерт для двух скрипок», добавить к ним выступления на эстраде, то никакая счетная машинка не справилась бы с этой задачей.

«На эстраду я вышла в 1968 году, с трио «Лилэ» Эдуарда Сепашвили, потом выступала с Инолой Гургулия, Гиули Дарахвелидзе и Медеей Сихирулидзе, работала с Медеей Дзидзигури, Этери Какулия. Вся моя жизнь – это сцена, рояль, музыка. Не хочу хвастаться, но не припомню концертмейстера, который работал бы с артистами всех жанров – драматического театра, балета, эстрады. Помимо служебных отношений, со многими меня связывала большая дружба и не только в Грузии. Во время гастролей в Москве – выступлений в Большом театре, МХАТ-е, Малом театре, «Театре на Таганке», — встречалась со знаменитостями, знакомилась, и часто это знакомство перерастало в дружбу. Горьким воспоминанием остались последние дни Рамаза Чхиквадзе. До конца у его изголовья сидела и помню, как мечтала — вот встану и опять сыграю Аздака.., но только с тобой. Дело в том, что когда в честь открытия своей звезды он играл в спектакле, я уже была в Москве, и он очень переживал».

Уехать в Москву Лейле пришлось из-за невзгод, обрушившихся на ее голову после землетрясения в Тбилиси в 2000 году. Старый дом на улице Клары Цеткин, в котором она прожила всю жизнь, приказал долго жить. Некоторое время семья жила в полуразрушенной квартире, поминутно опасаясь оказаться под обломками. Затем скиталась по съемным квартирам. Лейла обошла все низшие и высшие инстанции, прося о помощи и, наконец, потеряв надежду обрести собственное жилье, решилась на отчаянный шаг: продав за мизерную цену то, что еще называлось квартирой, расплатившись с долгами, уехала в Москву. В неизвестность. Единственной надеждой была ее давнишняя знакомая Кира Аллилуева, двоюродная сестра Светланы Аллилуевой, дочери Сталина, которая в действительности приютила ее с внуком на 10 лет. О знакомстве со Светланой Лейла рассказала подробно.

«Это было в 1984 году. Раздался звонок: «С вами говорит Светлана Аллилуева, дочь Сталина». Я подумала, что меня разыгрывают Гия Перадзе и Нанули Сараджишвили – они часто звонили и голосом кого-нибудь из известных людей приглашали меня на встречу. Поэтому выругала звонившую и повесила трубку. Второй звонок был настойчивее и голос строго повторил: «Не вешайте трубку. Я – Светлана, дочь Сталина. Ваш телефон мне дала Этери Гугушвили, ректор театрального института. Я жду вас у себя завтра в 6 часов». Я как вскочила, так и простояла весь разговор, вытянувшись по струнке. Выяснилось, что Светлана хотела обучить дочку Ольгу грузинским песням и игре на фортепиано. Два года я занималась с Оленькой – хорошая девочка была, быстро выучила песни и грузинский язык. Очень я к ней привязалась и со Светланой подружилась, хотя она была немного с характером. К ней часто приезжала племянница ее матери, Кира. Там я и познакомилась с ней и завязалась дружба. И вдруг, ничего не объяснив, Светлана уехала из Тбилиси, даже не успела попрощаться – я находилась на гастролях. А с Кирой дружба продолжалась. К ней и рискнула поехать. 10 лет прожила у нее, хотела съехать на квартиру – не отпустила. Стала работать в школе преподавателем музыки, внук поступил в школу. А когда Кира тяжело заболела и слегла, до конца ухаживала за ней. Похоронила свою благородную подругу, подождала, пока внук окончил школу, и два года назад вернулась в Тбилиси, где меня не ждала ни работа, ни квартира, ни даже друзья, ушедшие в другой мир. Остались в прошлом театр, спектакли, концерты… Спасибо Эдуарду Шенгелая, узнал, что я без работы, устроил в ресторан при Доме кино. Вот там и играю по вечерам. Эту квартиру сдал мне знакомый».

— И не хочется вернуться в театр?

— А зачем? Не зовут, не хочу и не вернусь. Мое время прошло. Теперь время молодых. Нет уже той атмосферы, как раньше, тех гениальных людей, блестящих спектаклей. Не тянет меня туда. И что изменится, если буду ворошить прошлое. Царствует время, а не короли…

Лейла вспомнила, как однажды в ресторане к ней подошли незнакомы люди: «Вы – Лейла Сикмашвили? Мы вас помним по театру и не ожидали увидеть здесь». Что делать, нужда не оставляет права выбора. Но была очень рада, что кто-то еще помнит меня. Я свое отработала, и довольна прошлой жизнью. Когда я приехала, позвонила Байе Двалишвили, дочери Марины Тбилели. Обрадовалась и сразу пригласила на телевидение, в передачу «Другой полдень». Хочу, говорит, чтобы узнали, что ты жива. Потом позвали на «Имеди», попала и в шоу Нануки Жоржолиани. Сейчас обещали пригласить в передачу «5 минут с главным героем». Жду, надеюсь. Прошлое не возвратишь, а как сложится потом – пусть решает Всевышний. Сейчас мое будущее- это мой внук, Георгий Аладашвили, — он играет на гитаре, у него своя рок-группа, занимается в подготовительной группе у Русико Болквадзе, артистки Театра киноактера, и собирается поступать в театральный институт».

Хотя категоричный тон Лейлы не оставлял надежды на ее возвращение к сценической деятельности, но… жизнь такая штука, не знаешь, как повернет судьбу, и поэтому хочется верить, что не «бывшая», а сегодняшняя пианистка Лейса Сикмашвили все же порадует слушателей яркой игрой в новых спектаклях.

Додо АХВЛЕДИАНИ.