. © 

Продолжая традиции Михаила Туманишвили

Тбилисский театр киноактера,  признанный на Эдинбургском фестивале лучшей труппой, принял участие в международном фестивале искусств им. М. Туманишвили  «Gift» со спектаклем «Скотный двор».

    Герои знаменитой антиутопии Джорджа Оруэлла «Animal Farm», воссоздающей в иносказательной форме  тоталитарную систему,  ожили в международном проекте – спектакле в постановке британского актера, продюсера и режиссера Гая Мастерсона, в котором  занята  труппа театра киноактера имени  М. Туманишвили. Синтез графически точной и емкой актерской игры, пластической выразительности мизансцен и потрясающего музыкального решения впечатлил  взыскательных критиков Эдинбурга: «Скотный двор», недавний участник международного фестиваля искусств имени М. Туманишвили «Gift», перед этим событием был отмечен престижной наградой старейшего   фестиваля  – призом The Stage Awards for Acting Excellence at the Edinburgh Festival Fringe. Корреспондент «ТН» побеседовала с художественным руководителем театра киноактера, художественным  руководителем фестиваля «Gift», режиссером Кети Долидзе.

— Кети, расскажите, пожалуйста, как родилась идея этого спектакля?

— Режиссер спектакля  Гай Мастерсон – личность  легендарная.  С отцовской стороны  он внучатый племянник Марчелло Мастроянни, с материнской – Ричарда Бартона. Когда я увидела его «Шейлока» на Эдинбургском фестивале, возникла  идея пригласить его в Грузию на постановку спектакля.  «Animal Farm» Мастерсон  сыграл 2000 раз как моноспектакль. Что и говорить, «Скотный двор» Джорджа Оруэлла – очень рейтинговая вещь. Это произведение никогда не утратит своей актуальности. К сожалению. Итак, я сказала Мастерсону, что у нас в театре работает великолепная труппа и предложила ему поставить с ней спектакль «Скотный двор», уже в январе нынешнего года он приехал в Тбилиси и познакомился с актерами…  В итоге родился спектакль. На мой взгляд, театр киноактера имени  Туманишвили вообще должен стать платформой для международных проектов, и я очень горжусь тем, что являюсь пионером в этой сфере: первой начала приглашать режиссеров из-за рубежа. Сначала это была замечательный британский режиссер Хиллари Вуд:  она поставила в марджановском театре спектакль «Антоний и Клеопатра» Шекспира. Позднее, уже на сцене театра Туманишвили,  осуществила постановку спектакля  «Камино Реал» Теннеси Уильямса. Хиллари Вуд  –  большой друг грузинского театра, в первую очередь, театра киноактера, и всегда была близкой подругой и поклонницей Отара Мегвинетухуцеси и Гуранды Габуния. Моя гордость –  греческий режиссер-экспериментатор Михаил Мармаринос.  Ведь именно мы с Мариной Дарчиа открыли этого режиссера для грузинского театра.  В 1997 году Мармаринос привез в Тбилиси спектакль «Агамемнон», после чего и началось наше теснейшее сотрудничество. Он очень сильно повлиял на грузинский театр последних 15  лет. И я рада, что в первую очередь молодые с интересом восприняли творческие эксперименты Михаила Мармариноса!

Но вернемся к Эдинбургскому фестивалю. Он родился  в 1947-м,  так что в этом году проводился в 68-й раз. Эдинбургский фестиваль – это, в первую очередь, огромный менеджмент. Город за один месяц фестиваля вносит в свой бюджет примерно 500 миллионов фунтов стерлингов. Это огромные деньги! Гостиницы, кафе, выставки – все учитывается. Город получает прибыль. Так что нужно понимать, что фестивали, которые проходят в Тбилиси, приносят казне не только убыток. Да, фестивали дорого обходятся государству, но они в то же время обеспечивают работой гостиницы, кафе и т.д.  Некоторые гости покупают туры по Грузии, и это тоже прибыль. Мы положили начало фестивальному движению в нашей стране… Я очень рада тому, что первой ласточкой был «Gift», который проводили мы с моей командой. Кстати, какую-то часть фестивальных  средств  я отдала в 1997 году джаз-фестивалю, и это были  огромные по тем времени деньги. Из  фестиваля Gift родился популярный сегодня международный кинофестиваль «Прометей». Конечно, для того, чтобы превратиться в такой мега-фестиваль, как Эдинбургский, должно пройти не менее тридцати лет, и это осуществят следующие поколения.

На таком огромном форуме, как Эдинбургский фестиваль,  очень важно, кто и как тебя представляет. Актер, режиссер, продюсер Гай Мастерсон – это брэнд. У него своя компания  ТheatreTwoInternational, представляющая на фестивалях в основном моноспектакли. Когда написано «представляет Гай Мастерсон» –  это уже гарантия успеха. К тому же в этом году я все рассчитала совершенно точно.  Нашла удачный материал. Точно выбрала, когда, с чем нужно поехать и кто нас будет представлять. Поэтому уже на второй день у нас был полный зал. Я была очень этому рада, но в то же время мне было обидно. Потому что я вспомнила, как «Дон Жуан» и «Сон в летнюю ночь»  Туманишвили, прекрасно принятые во всем мире, в Эдинбурге столкнулись с определенными проблемами. В первую очередь потому, что это был неанглоязычный спектакль (на второй-третий-четвертый неанглоязычный спектакль публика обычно не ходит). А сейчас эти проблемы усугубились… Такие огромные коллективы уже вообще не могут приехать в Эдинбург: нет денег.  В 1993 году  мы вывезли на фестиваль «Сон в летнюю ночь», и художественный руководитель Assembly Rooms William Burdett-Coutts  нам оплатил  все: суточные, дорогу, проживание! Тогда государство выделяло на эти цели деньги, а сейчас ситуация изменилась…  Поэтому установка такая: очень маленькая программа  Internationalfestival, которая  платит коллективам гонорары, включает в основном оперные, балетные труппы, то есть, дорогостоящие проекты – и она продолжается всего десять дней.  А вот Festival Fringe – это колоссальное предприятие,  проводимое  в рамках Эдинбургского международного фестиваля как его неофициальная часть,  но с самого основания в 1947 году это совершенно самостоятельные, независимые друг от друга культурные события, с разными программами.

Для постановки «Скотного двора» у  нас было всего четыре недели – очень мало, чтобы поднять такой сложный, огромный  материал. Но мы добавили Гаю  Мастерсону еще одну неделю. В Тбилиси показали публике черный прогон, потому что семья Оруэлла и Assembly Rooms поставили одно категорическое условие – мы  не имели права играть премьеру в Грузии: она должна была состояться только в Эдинбурге, 31 августа. С этим предложением Гай Мастерсон пришел в Министерство культуры и охраны памятников Грузии и сказал: «Да,  это дорогостоящий проект: в Эдинбурге большая группа актеров должна играть спектакль ежедневно в течение месяца, а это, естественно,  недешево!» Хотя наши суточные были мизерными – всего 27 фунтов в день. Это три чашки кофе и один бутерброд. Но мы к этому привыкли – так ездил на фестиваль Михаил Туманишвили и другие. А вот прибыль от продажи билетов – 22 тысячи фунтов, которые  мы заработали  за десять дней,  – покрыла аренду зала на 500 человек!  Столько было продано билетов. В конце месяца была составлена последняя смета, и 60 процентов заработанных денег было передано нашему театру,  а остальные сорок пошли Гай Мастерсону как президенту  компании, которая нас представляла в Эдинбурге. И я поняла, что нельзя никуда ехать, если у тебя нет хорошего промоутера. И пусть никто мне не говорит, что кто-то кого-то куда-то приглашает бесплатно. Уже 25 лет театры из бывшего Советского Союза Эдинбургский международный фестиваль  не приглашал – исключением стала Нина Ананиашвили со своим балетом и сосватанная мной по просьбе Джонатана  Миллса,  генерального директора фестиваля,  фольклорная группа из церкви Анчисхати… А до этого в Эдинбурге побывали Робик Стуруа с «Кавказским меловым кругом» и Резо Габриадзе со своим театром – вот и все.

На Festival Fringe были представлены спектакли высокого уровня, так что напрасно скептики  пытаются умалить значение полученной нашим театром награды!  Мы победили в одной из двух номинаций: получили приз от журнала The Stage (Сцена). Это издание с очень высоким рейтингом, основанное в 1860 году. С ним сотрудничают лучшие критики. Журнал отправляет в Эдинбург театроведов и театральных критиков, которые называют лучший спектакль, лучшую театральную компанию или лучшую труппу, отмечают  актерское мастерство.  Среди двух тысяч театров приз как лучшая труппа получили именно мы.

— Как проходила церемония награждения?

— В неформальной обстановке, без помпезностей  – нас просто попросили прийти в пресс-клуб.  Нас признали лучшей  труппой  2014 года. Формулировка была такая: за совершенство актерского мастерства. Для нас эта награда стала полной неожиданностью. Фактически наградили актерский ансамбль, а не просто отдельных хороших актеров. Кстати, основной акцент в постановке был сделан на событии и актерах, а не каких-то постановочных эффектах. Сегодня слаженный актерский ансамбль на сцене – большая редкость.  В нашем спектакле 23 человека стоят на сцене и полностью зависят друг от друга. И от них совершенно невозможно оторвать взгляда, хотя при этом каждый участник спектакля – яркая актерская индивидуальность. Это – наследие Михаила Туманишвили. Мы его ученики, и по-другому не умеем работать. С молодыми актерами, которые не знали Туманишвили, мы работаем по его методу. И это доказательство того, что он уникален!

— Поразителен факт, что в театре киноактера сегодня успешно ставят такие разные режиссерские индивидуальности, и все они – ученики Туманишвили: Гоги Маргвелашвили, Нана Квасхвадзе, Зураб Гецадзе, Нугзар Багратиони-Грузинский…   

— К примеру, Зура  Гецадзе экспериментирует,  ставит пьесы абсурдистов – он немного другой, но все равно и для него самое главное – это актеры. Потому что если ты не умеешь работать с актерами, ничего не получится: ни один актер сам по себе не сумеет ничего сделать! Конечно, есть актеры,  которые сами ставят и играют, но это скорее исключение, чем правило. Возьмем Гая Мастерсона. Он 14 раз был награжден на Edinburgh Festival Fringe. Но сам Мастерсон никогда не ставил – свои моноспектакли он обычно просил  поставить какого-нибудь хорошего режиссера…  Словом, на фестивале Edinburgh Festival Fringe выиграла школа Михаила Туманишвили.

— Кети, в Эдинбурге вас лично тоже наградили – вручили грамоту за 26 лет сотрудничества с  фестивалем. Как прокомментируете этот факт?

— Для меня это было совершенно неожиданно. Впервые мне кто-то сказал спасибо за мою деятельность. В грамоте написано, что я своими проектами обогатила фестиваль Эдинбурга. И  это, конечно, очень важно для меня. Я вывезла в свое время Театр киноактера, театр Марджанишвили, ансамбль «Грузинские голоса», за рубежом увидели спектакль «Король Лир» в постановке Давида Доиашвили, «Отелло» и «Антигону» Темура Чхеидзе,  художественные выставки. Мы дали путевку в жизнь художнику  Отару Имерлишвили  — с 1998 года он ежегодно устраивает в Эдинбурге выставки своих работ.  На будущий год свои произведения представит Зура Гомелаури… В  Польшу я вывезла чудесный женский коллектив «Сачино», и очень этим  горжусь.

— Но вы не только замечательный театральный деятель, но и интересный режиссер.   

—  По тому, как продаются билеты на мои спектакли, могу утверждать: у меня всегда были успешные спектакли. Но этапный,  самый дорогой  для меня – «Навечерие».  Увы, многими  я воспринимаюсь  только в качестве театрального деятеля. Люди, не видевшие мои спектакли, берут на себя смелость судить о них.  Спектакли учеников Михаила Туманишвили могут нравиться или не нравиться, что-то может быть приемлемо, что-то нет,  но в них всегда великолепно работают актеры – у нас высшая категория актерского состава. И при этом наш  театр – самый бедный. Уже долгое время я не могу добиться, чтобы нам хоть немного прибавили зарплату.

Инна БЕЗИРГАНОВА