Зураб Кеванишвили: «Как слышишь, дорогой?»

Зураб Кеванишвили

Возникли проблемы со слухом? И уже все представляется в черном цвете – в перспективе глухота? Не спешите отчаиваться, а наберитесь терпения и смело отправляйтесь в Национальный центр аудиологии, где вас встретит довольно приятный и очень веселый, с огромным запасом юмора, человек – директор центра, врач-аудиолог, член-корреспондент АН Грузии, ассоциированный член Американского акустического общества, а также член Мировой коллегии отоларингологов, Общества отоларингологов Германии, обладатель премий им. И.Бериташвили и И. Джавахишвили и Государственной премии Грузии – Зураб Кеванишвили.

Всякий раз, когда пишу о людях той или иной профессии, стараюсь сначала представить кое-какие сведения об определенной специальности. Лишние знания никому не навредят, а для несведущих – в самый раз. Зураб, как уже отметила, аудиолог. Аудиология – раздел медицины, изучающий способность слушать и держать равновесие, а также соответствующие заболевания (audire – слышать, logia – учение). Различными методами обследования врач-аудиолог оценивает заболевания уха (потеря слуха, вестибулярные расстройства), определяет, находится ли слух пациента в пределах нормы, а в случае нарушения, какие частоты (высокие, средние, низкие), в какой степени поражены. Вместе с тем, аудиолог обучается настройке слуховых аппаратов и, в случае необходимости, предоставляет высококвалифицированное обслуживание (в отличие от специалиста по слуховым аппаратам, который имеет лишь право на проведение аудиологических тестов в целях распространения слуховых аппаратов).

Вот и все о профессии человека, беседу с которым намеревалась провести на самой серьезной ноте, хотя помнила о предупреждении нашей общей знакомой, Маки, о том, что в разговоре с Зурабом без шуток и анекдотов не обойдется – такой уж он шутник и весельчак. Так на самом деле и произошло. К концу нашей встречи осознала, что хорошее настроение на несколько дней обеспечено – слишком заразительным оказались его оптимизм и веселье. Даже обстановка кабинета, совсем не похожая на строгую врачебную комнату, располагала к дружеской беседе. Кругом цветы, картины, смешные рисунки, изящные безделушки, книги… по всему было видно, что Зураб – эстет по натуре. Заметив на столе объемистую книгу «Энциклопедия грузинского юмора», а после, выслушав несколько анекдотов, отбросила все сомнения насчет мажорного характера моего собеседника.

«Сомнений в выборе профессии не возникало, — рассказывал Зураб. – Отец – врач, заведующий кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии в Медицинском институте. Мать – терапевт. После окончания института занимался в аспирантуре в Институте физиологии им. И.Бериташвили, который в то время считался одним из самых важных и значительных научных институтов высшего уровня. Над вопросом о нарушении слуха начал работать в аспирантуре. Считаю огромной удачей в жизни, что мне выпала честь большую часть своей деятельности провести рядом с замечательным человеком – Симоном Хечинашвили. Он – ректор Тбилисского института усовершенствования врачей, намеревался открыть лабораторию аудиологии и, узнав о моей работе, пригласил в свой институт. Совместно с этим известным врачом и ученым мы основали первую в Грузии проблемную лабораторию экспериментальной и клинической аудиологии, и первыми в Союзе внедрили метод объективной (рефлекторной) аудиометрии. Что это означает? Такое исследование основывается на ответных реакциях обследуемого, возникающих на звуковые воздействия, но не зависящих от его воли, т.е., на рефлекторные безусловные и условные реакции (расширение зрачков, закрывание век, сужение сосудов…), которые фиксирует аппарат. Такой метод имеет особое значение при оценке состояния слуха у детей, особенно у новорожденных».

Первая лаборатория, новые исследования, научная работа – шаг за шагом молодой ученый Зураб Кеванишвили шел к намеченной цели и известности. Сегодня Зураб – директор клиники, автор более 250 научных работ на грузинском, русском, английском, немецком языках, монографий, удостоенных престижных премий.

«Если много буду рассказывать, получится, что сам себя хвалю, а я не люблю этого. Но надо же отметить. В 1971 году в международном журнале «Audiology» была опубликована моя статья на английском языке, и это был первый случай, когда на международном языке в престижном журнале напечатали статью из Грузии. За свою монографию «Кохлеарная имплантация мозга» удостоился Государственной премии, а за монографию «Расщепленный мозг», в соавторстве с Симоном Хечинашвили, — премии им. И.Бериташвили. За труды, опубликованные в международных научных изданиях, был удостоен премии Фонда Сороса («International science foundation»). С давних лет активно сотрудничаю со специалистами в Германии. При их активной поддержке и помощи у нас была основана фирма слуховых аппаратов. Сегодня этим делом успешно занимается мой сын».

Думала, Зураб расскажет об операциях, пациентах, и удивилась, услышав ответ: «Я не оператор – не проводил и не могу проводить операции. Я – врач-ученый. Моя работа заключается в исследованиях, предварительных обследованиях. Все, что следует провести до операции – подготовительные измерения, диагностика, аудиометрия – дело аудиолога, а затем за работу берется врач-оператор. Мы с Симоном Хечинашвили так работали: я – обследовал, он – оперировал. Здесь, в нашей клинике работают хорошие специалисты, а я иногда присутствую. Советами и консультацией раз оказать всем помощь. Сколько пациентов принял? Да разве запомнишь за столько лет?»

Заговорив о Симоне Хечинашвили, Зураб рассказал два случая, произошедших с ним лично, характеризующих замечательного врача как необыкновенно простого человека.

«Поехал я в Москву, проблемы со здоровьем возникли. Перед операцией появляется… Симон. Специально прилетел, и после окончания операции вернулся в Тбилиси… Когда в Ленинграде защищал диссертацию, вдруг открывается дверь и входит он. Представляешь, что значило для меня, молодого диссертанта, его появление! Какой почет, когда такая известность ради тебя приезжает за тысячи километров, чтобы присутствовать на защите!»

Во время беседы в кабинет несколько раз заглядывали посетители, справиться насчет слуховых аппаратов. Странно было видеть среди них людей совсем не пожилого возраста.

— Неужели с нарушением слуха приходят молодые? Одно дело, если проблемы возникают с рождения или из-за осложнений после болезни, а так?

— К сожалению, бывает и так. Раньше тоже нуждались в слуховых аппаратах, да почему-то стыдились носить, мол, что люди скажут, засмеют. Потому мы вроде и не замечали их, думали, что нет проблем. А сейчас привыкли, да и аппараты современные удобны в употреблении – легкие и незаметные. Аппарат можно приобрести и носить всю жизнь, но зачем во вред себе ускорять проблему со слухом. Курение, тяга к острым блюдам, перцу, кислому, что так присуще грузинам, является одной из причин воздействия на слух. Я бы на сигаретах добавил надпись: «Курение вызывает глухоту». В Грузии сталкиваемся еще и с другой проблемой. В нашем языке есть слова, где сочетаются вместе несколько согласных («пшвинва» – пыхтение, «гргвинва» – раскат, грохот, «мцвртнели» – тренер, «хвринва» — храп). В таких случаях диапазон восприятия звуков у людей с нарушением слуха еще более изменен. Вообще, каждый звук имеет свою частоту, измеряемую в герцах (Гц). Слуховые аппараты настраиваются по международным стандартам в 0,5, 1, 2 кГц. В Грузии из-за особенностей языка приходится настраивать на 4, 6, 8 кГц.

Честно старалась все, что объяснял Зураб, донести до читателя в правдивой форме, хотя не уверена в своих способностях воспринимать замысловатые медицинские термины. Уж не обессудьте…

А теперь представьте такую картину: беседа проходит в клинике, разговор идет о довольно сложной врачебной профессии. Зураб просвещает меня в тонкостях аудиологии и вдруг, посреди беседы снимает со стены небольшую карикатуру в рамке, и показывает поздравление ко дню рождения от немецких друзей – в ушной раковине лицо Зураба. «Слава богу, что я не проктолог.» Потом подводит еще к одному фото, где из рамки выглядывает скорчившая рожу шимпанзе. «Вот, пришли как-то друзья, смотрят на фото: «Мы постарели, а ты совсем не изменился», — говорят. Однажды подхожу к своему кабинету, — а дверь кабинета я всегда оставляю открытой. Вижу, выходят двое. Спрашиваю: «Этот дурак у себя?» «Нету этого дурака, неизвестно, где его носит», — отвечают. «Так я и есть тот дурак», — смеюсь».

Так продолжалось в течение всей встречи. Но анекдот, то забавная история, то рассказ о рисунках, которые развешены по всей стене. Кстати, есть и картины, выполненные самим Зурабом и его другом, художником Малхазом Кухашвили.

«Разве интересно жить без юмора, смеха? Хочешь долго жить – радуйся, смейся, улыбайся. Даже когда трудно, нельзя отчаиваться. Жизнь без смеха – не жизнь».

Оптимизм и живой, неунывающий характер Зураба, как вирус заражает все вокруг. Рядом с ним даже совершенно глухой человек, не слыша его шутки, начинает радоваться и смеяться, ведь на лице и в глазах Зураба отражается жизнелюбие, доброта и лукавство – такие важные чувства, очень нужные для веры и надежды, и чтобы сердце радовалось.

Это еще не все. Добавлю, что вся наша беседа проходила под приятные звуки лирических грузинских песен.

«Чтобы лучше и легче работалось, я всегда включаю музыку. У меня целый день радио работает на музыкальной ноте. Но не всякую музыку надо слушать в рабочее время. Классическая музыка требует спокойной обстановки. Её лучше воспринимать в безмятежности. А легкая музыка помогает, стимул придает, работу веселее делает».

Насчет планов на будущее Зураб опять же с юмором ответил:

«Мои ближайшие планы? Сегодня – спать! Завтра – работать. Я ученый, а в мире науки постоянно что-то изменяется, появляются новое, интересное. Надо идти в ногу со временем, смотреть вперед и следить за изменениями, иначе не будет прогресса. Стараюсь, как могу».

Ему стараться не надо – Зураб и так находится на активном и жизнедеятельном этапе своей деятельности. Исходя из его характера, можно предположить, что он не только идет в ногу со временем, а бежит, обгоняя его.

А теперь скажите: после такой теплой встречи, веселых шуток, музыкального сопровождения и, вдобавок, комплиментов в свой адрес, на какой частоте следовало бы установить мое настроение? Естественно, на самых высоких, до диапазона в несколько тысяч кГц (аудиометрию пусть проведет Зураб).

Желала бы, чтобы такие люди как Зураб Кеванишвили часто встречались на нашем пути. Тогда будет «и жизнь хороша, и жить хорошо».

Додо АХВЛЕДИАНИ.