Все думала, какими словами представить этого необыкновенного человека, который почти четверть века провел за книжным прилавком и познал тайны старых, подержанных, потрепанных временем книг. Книголюб, книгочей, книжный червь, книготорговец? Наверное, каждое из этих определений соответствует его нынешней профессии, потому,  что он тот, кто знает, читает, любит старые издания, отлично разбирается в их ценности и занимается куплей-продажей печатных изданий. Он – букинист Тенгиз Тактакишвили.

«Я не торговец, не торгую книгами. Я продаю знания», – так объяснил Тенгиз свою деятельность. Скорее всего, он советник, предлагающий покупателям книги не ради лишних денег, прибыли, а ради расширения их кругозора, приобретения знаний, совершенствования.

Тенгиз – филолог, окончил Тбилисский государственный университет по специальности «Грузинский язык и литература», преподавал грузинский язык в 105-й школе. Поэтому очень ясно представляет значение книги в жизни каждого человека, и осознает, что образованность – самый прямой путь к совершенству. Побеседовать по душам с милым, добродушным Тенгизом в скромном гараже во дворе дома по проспекту Агмашенебели №95, среди более чем 3000 книг, не составило труда. Начитанный, словоохотливый, интересный собеседник, с которым можно поговорить на любую тему – такой он, Тенгиз Тактакишвили. Но, наверное, целесообразнее будет вспомнить кое-что из истории старого Тбилиси и прогуляться по букинистическим магазинам прошлого века.

«Букинист» – от французского слова «Bouquiniste» (bouquin – старинная книга) – означает «торговец, занимающийся куплей-продажей подержанных, редких и старинных книг, и других печатных изданий. В Тбилиси начало торговли букинистическими книгами связано с именем Карла Пелтье, который в 1846 году открыл книжный магазин, где продавалась иностранная литература, и один угол был отведен антикварным книгам. Торговля букинистическими книгами развивалась с конца XIX – начала XX веков. В 50-60 годы тбилисские букинисты имели свои торговые точки. На улице Джорджадзе были расположены их магазинчики. Там же, в доме №17 жил известный букинист Вано Самадашвили. На весь Тбилиси был известен Сумбат Лотоев. В городе все знали адреса и имена знакомых букинистов. Напротив гостиницы «Сакартвело» находился магазин Тимоте Махаури, на проспекте Агмашенебели, 144 (Плеханова) располагался «Еврей Важа». Были букинисты – Серго Мдивани, И.Исраэлян, которые ходили по домам, предлагали книги, принимали заказы и приносили потом к заказчикам. Самым популярным считался букинистический магазин №22 на пр. Руставели, который при заведующем Валико Чкония превратился в настоящий клуб любителей книги. Сюда приходили не только для того, чтобы купить книгу, а чтобы поговорить о литературе, поэзии, истории, политике, обменяться новостями. Приходили писатели, поэты, врачи, ученые – физики и лирики, артисты, юристы…

Сегодня старые, ценные книги население сдает… от нужды, а покупателей намного меньше, чем книг на одном прилавке. Продают книги в подземных переходах, во дворах, функционируют и букинистические магазины – «Руми», «Буквица», «Дом букинистической книги». Большинство ценных книг продаются за бесценок – «Книги за 1 лари».

Что заставило школьного учителя заняться торговлей книгами, что пережил он за долгую жизнь, о чем мечтает, сожалеет, что тревожит или радует, – рассказывает Тенгиз Тактакишвили.

То, что рассказал мой собеседник о своей жизни, похоже на невероятную приключенческую историю непутевого мальчика, завершившуюся добрым концом.

«Мне было два года, когда отец скончался, и осталась мать с тремя детьми, да еще беременная. Позднее родилась наша маленькая сестренка. Меня забрала в Манглиси бабушка с материнской стороны. До школьного возраста я рос там, а вернулся в Тбилиси настоящим бедокуром, мальчиком «сорвиголова». Ничего меня не интересовало, учиться не хотел, не занимался, неучем был. Все на улицу рвался. В конце концов, бросил школу и целыми днями шлялся на улице, а иногда и воровал. Вот и попался однажды. Отправили меня в колонию для малолетних – уму-разуму набираться. Там и школу окончил – с грехом пополам. Про отметки лучше не спрашивай».

Что случилось после возвращения домой, какой переворот произошел в сознании 17-летнего парня, Тенгиз сам не может объяснить.

«У меня возникло непреодолимое желание учиться. Читать начал, – выучил всю грузинскую, русскую и зарубежную литературу, наизусть знал уйму стихов, даже писать начал, и принял решение поступить в университет. Не знаю, что за злость на меня нашла. Мать удивлялась и радовалась, но все-таки не была уверена в моем решении. Пришло время сдавать экзамены. По грузинскому письменному получил пятерку, – как ни странно, а впереди – устный. Литературу знал блестяще, грамматика была для меня как китайский язык. Экзамен принимала Виолетта Цискаридзе. Не зная, что делать, отвела меня к председателю комиссии Шота Дзидзигури: «Вот, – говорит, – как поступить? Умный, начитанный, в литературе – блеск, по грамматике – ни бум-бум». Спрашивает Дзидзигури – почему грамматику не учил, а я честно ответил: в колонии не до грамматики было. Ну, поставили отметку. Дальше – экзамен по иностранному языку и литературе. Я Шиллера, Томаса Манна, Гете    почти наизусть выложил, а язык немецкий – не знаю. С председателем комиссии Нодаром Какабадзе повторилась та же история. И вот, хоть поверьте, хоть нет, но… зачислили меня на филологический факультет Тбилисского государственного университета. Это факт».

За годы студенчества Тенгиз успел жениться и развестись. «Молодой был, дурак, кровь кипела. Жена попалась – врагу не пожелаю, сварливая, злая. Не стерпел, развелся. Женился вторично после окончания университета. Вот тогда и обрел настоящее семейное счастье. Жена – чудная, двух сыновей – Цотне и Симона – подарила. Симон – врач, хирург, Цотне – юрист, и со мной работает, помогает».

Окончив университет, Тенгиз долго работал в 105-й русской школе преподавателем грузинского языка и литературы. Затем школу закрыли, как и многие другие, а обещание Министерства образования распределить учителей по грузинским школам, осталось пустословием. Но шестимесячная безработица, с другой стороны, оказалась плодотворной для Тенгиза. За это время он написал объемистую религиозно-философскую книгу «Бог и сатана: свобода или рабство».

«Я выразил свое мнение о сущности человеческой жизни, отношении простого смертного к высшим божественным силам, религии. В моем представлении Бог – это свобода, воля. Свобода действий, выражения собственных мыслей, творческих помыслов, выбора – все, что важно для человека зависит от Бога, и если верить в него, то тогда, как личность, человек свободен. Сатана же – олицетворение зла – порабощает человека, искушает, заставляет повиноваться своей воле. Тогда человек – раб, способный на любое непредсказуемое действие, повинуясь приказам сатаны. Все, что направлено против блага человека, является сатанинским действием. Поэтому считаю, что любая революция, любое противостояние, война, вооруженный конфликт, приносящие смерть, разрушения, истребление – победа сатаны. Ничего, кроме несчастий, они не приносят».

Собрав с миру по копейке, Тенгиз смог осуществить желаемое и издал книгу. И не только издал, а, устроившись за небольшим столиком у метро «Марджанишвили», за несколько дней продал весь тираж, и на вырученные деньги еще раз напечатал свой философский трактат. Он не догадывался, что последует за первой попыткой продавать книги.

«Однажды подошла ко мне женщина, попросила принять на продажу старые книги. Пожалел я ее, согласился, но понятия не имел, как продавать, по какой цене. Попытка – не пытка, подумал. Получилось, продал несколько книг. А через некоторое время мой столик уже не вмещал огромное количество книг. Пришлось расширить поле действия. Так я превратился из учителя в букиниста, и уже 20 лет занимаюсь этим делом. Раньше, когда у метро сидел, меня все знали, и торговля хорошо шла, а теперь кто меня в гараже найдет? Разве что старые знакомые».

Тенгиз отличный знаток литературы. Большая часть выставленных на продажу книг – а их невозможно пересчитать, – прочитана по два-три раза. Каждую новую книгу он сначала сам перечитает, затем выставляет на продажу. По цвету обложки угадывает каждую книгу, даже не заглядывая на название.

«А что мне делать? Сижу целый день в ожидании клиента, времени – уйма. А книга для меня – спокойствие души. Ее надо читать сердцем, а не глазами. Она не просто источник информации, а животворящая сила, способная облагораживать человека. Вот, скажите, в чем разница между человеком и животным? Животное слышит, чувствует, понимает, переживает, – понятно. А читать и мыслить оно может? Я не представляю большего удовольствия, чем чтение. Поэтому всем советую: не забывайте уделять час-два в день книгам. Получите самое главное – духовное величие. Поверьте, ни одно богатство не может сравниться с ценностями, предлагаемыми книгами. И еще раз хочу повторить: я не торговец, я – продавец, и продаю всем желающим ум, знания, просвещение, право стать грамотным, образованным. Может, я ошибаюсь, но не представляю, как можно запретить продавать книги в общедоступных местах, где полно народу. Книга – не овощи, фрукты, мясо или хлеб. Любой прохожий, проходя мимо прилавка, волей-неволей заинтересуется книгой и перелистает ее. А если не сможет купить – я дарю ее».

Есть одна мечта у Тенгиза: обрести удобное, светлое и чистое небольшое помещение, чтобы не пылились книги, размещенные по всему гаражу на полках, в ящиках, на земляном полу. И чтобы можно было собраться, поговорить по душам, поспорить, прочитать и выразить свое мнение, обменяться книгами. Салонное чтение пока еще остается лишь мечтой. А разве так сложно соединить приятное с полезным? Каждый получит свою долю удовольствия. Пожилым – радость от общения, молодым – расширение кругозора, покупателю – легкий доступ к интересным книгам, любителям побеседовать – приятное времяпровождение. Может, стоит об этом подумать?

А пока Тенгиз и Цотне, которого отец считает более начитанным чем он сам, каждое утро раскладывают книги, сдувая с них пыль и протирая тряпочкой, время от времени переговариваются с заглянувшими к ним старыми постоянными клиентами, кто знает об их местонахождении, и ждут новых покупателей. Могу напомнить адрес: пр. Агмашенебели, 95, надпись «Книги за 1 лари», гараж в глубине двора. Там сидит милый, добрый дедушка Тенгиз.

Свою жизнь Тенгиз Тактакишвили разделил на две половины. Первая, ввиду своей безобразности, беспутства и недостатков, не подлежит воспоминаниям. Вторую – обогатившую его знаниями, семейным счастьем, общением с хорошими людьми,  прикосновением ко  всему положительному, Тенгиз повторил бы снова. «Я бы прошел ее заново, только немного изменил бы сегодняшнее положение». Я не решилась вникнуть в подробности и коснуться больного места, так как было известно, что недавно у него скончался шестилетний внук. А то остальное, что хочет изменить Тенгиз, – дело будущего и тех, кому это подвластно. И кто еще не забыл, что «книги имеют свою судьбу, смотря как их принимает читатель». Это не я сказала, и не Тенгиз Тактакишвили. Это слова римского грамматика Теренциана Мавра, сказанные еще в III веке до н.э., и не потерявшие свое значение в XXI веке. И еще один умный человек, В.Белинский, сказал, что «книга есть жизнь нашего времени. В ней все нуждаются – и старые, и молодые, и деловые, и ничего не делающие. Дети – так же».

Так что, примите это к сведению, а если нет под рукой интересной книги, обращайтесь к Тенгизу Тактакишвили. У него все всегда можно найти.

Додо АХВЛЕДИАНИ.