«Зима», «Грузия прекрасная», «Ветерок Имеретии», «Бог любви», «Синий апрель», «Плачет лист», «И вновь я вспоминаю», «Осиновый лист», «Одна улица»… Вряд ли найдется в Грузии человек, кого не задели бы за душу эти песни и кто, даже не имея ни слуха, ни голоса, не пожелал бы их запеть. Необыкновенно сладкие голоса, задушевные грузинские городские романсы и трое закадычных друзей с гитарами – Давид Абесадзе, Малхаз Таварткиладзе, Тамаз Сепертеладзе – самое популярное и любимое «Циспери трио» – трио цвета небес, цвета лазури и бескрайности.

Первая встреча, но не с трио, а дуэтом, в виду отсутствия Тамаза Сепертеладзе, находяшегося в Батуми, состоялась в Большом зале консерватории, на концерте оперной студии. Как позже узнала, одним из исполнителей партии Хозе в опере «Кармен» был сын Давида Абесадзе.

Следующую встречу, после договоренности между друзьями, наметили уже «соло» – с одним только Давидом – задействовался принцип: «один за всех и все за одного», хотя интервью от этого не пострадало. Друзей объединили: один – Грузинский политехнический институт, одна профессия, один интерес к песне, гитара, сцена, звания заслуженных артистов, орден Чести, звезда перед Государственной филармонией, и еще: эстрадный оркестр ГПИ под руководством С. Тугуши, мужская капелла под руководством И.Кублашвили и, что самое важное, любовь и восхищение народа. Думаю, не придется прибегать к лишним похвальным словам, чтобы представить тех, чей творческий путь почти полвека озарял цвет небесный, цвет лазурный…

Естественно, представление следует начать с моего собеседника Дато Абесадзе, который за час беседы умудрился довести меня до слез своим юмором. Дато, кроме ГПИ, окончил Институт иностранных языков по специальности «Английский язык», работал архитектором в «Грузгипрогорстрое». По его проекту построены гостиница в Мцхета, здание суда в Каспи. Работал также главным художником в «Грузкоопдизайнреклама». С 1973 года он солист Госфилармонии.

Малхаз Таварткиладзе – любезно уступивший Дато право беседы со мной: «у тебя язык лучше подвешен, вот ты и рассказывай», – архитектор. Автор проектов гостиницы «Дидвели» в Бакуриани (2002), детского дома отдыха в Кобулети (1981), детского пансионата в Леселидзе (1978), кафе «Никала», ныне магазин «Waikiki» у сада Букия. Был директором «Грузкоопдизайнреклама».

Тамаз Сепертеладзе – инженер-строитель, проявивший себя отличной работой на многих объектах и удалившийся в Батуми – будем надеяться, на время. Сегодня все трое – представители армии пенсионеров.

Представим на минуту , что они не поступили в один и тот же институт, не встретились, не запели вместе – не было бы тогда у нас этих невообразимо красивых, сладких, душевных песен. И особенно песни «Синий апрель», давшей название их трио: «Нашим крестным стал Картлос Касрадзе – автор слов этой песни – необыкновенно талантливый артист, конферансье, юморист . Это было в Англии, мы посетили могилу адмирала Нельсона и в храме запели «Синий апрель». И вдруг, проникнувший сквозь витражи луч солнца, синим светом озарил все вокруг.

Возвратившись в Тбилиси, выступили концертом, и тут Картлос объявляет: «Выступает «Циспери (голубое) трио». Так за нами и закрепилось это имя. Но хочу отметить непременно, что сначала был квартет – я, Малхаз, Нугзар Хведелиани и Темур Кадагишвили – царство ему небесное, отличный парень и певец. Состав менялся – потом пришли Вахтанг Ревия и Тамаз Сепертеладзе. Вахтанг одновременно пел и в квартете «Тбилиси», поэтому вскоре ушел – не смог справиться с большой нагрузкой и выбрал «Тбилиси». В таком составе мы завоевали первый приз на конкурсе «Мы ищем таланты» в 1972 году – это был наш первый громкий успех. Под конец остались я, Тамаз и Малхаз. Так и шагаем с песней по жизни уже почти полвека, – со своими историями, забавами, радостями, проблемами и большой дружбой и любовью. А как же иначе? Если веры нет в любви, то зачем же жить на свете?».

78, а может и больше, стран были свидетелями головокружительного успеха трио. В памяти, как самый первый и значительный, остался круиз по скандинавским странам и Франции, как самый ранимый, – концерт в Очамчира.

«Я бы многое отдал, чтобы еще раз спеть перед абхазскими зрителями, объяснить, как важно и нужно восстановить добрососедские отношения. Политические страсти и амбиции никогда не приносили пользу простому народу. А искусство существует для укрепления дружбы и противостояния злу и недоверию. Возможно, многие поймут меня неверно и обвинят в отсутствии патриотических чувств, но меня мало волнует мнения тех, кто не в состоянии здраво мыслить. Я – певец. Мое дело – петь для публики в любом месте, и я буду петь всегда там, где почувствую уважение, любовь, почтительность, доброжелательность к себе, моему народу, нашей культуре. Не надо вымещать зло на народе из-за политиканов. А вот в дешевых, низкокачественных разного рода шоу не буду принимать участие – не заслужили наши песни такого отношения. Я говорю сейчас не только от себя – нас ведь трое».

Три друга – три характера, разные вкусы, интересы, желания. Неужели не было разногласий или споров? Дато смеется: «Мы слишком хорошо знаем друг друга. Все трое большие хитрюги – без юмора, шуток не представляем жизни, а там где юмор и понимание, не может быть разногласий и обиды, и мне жаль тех, кто лишен чувства юмора, не знает цены улыбки, смеха. А разве можно спеть песню без слаженных голосов, без гармоничности слов и музыки? Какая же песня без любви, без согласованности друг с другом? Вот прослушаем новую песню, и следует решить, петь ее или нет. Взглянем, и по глазам читаем – наша эта песня. Без слов понимаем друг друга».

Почти двухчасовая беседа прошла так, что мы не поговорили о творческом пути каждого из них, настолько всем давно все известно. Разве нужно напоминать, какие у всех изумительные голоса, и что «фальцет» – слишком высокий голос – Дато требует особого исполнительского приема, что гитара в руках всех троих звучит, как натянутые струны сердца, а необыкновенно эмоциональное исполнение песен действует как бальзам? Лучше послушать интересные истории, рассказанные Дато:

«Мы, вместе с Нани Брегвадзе и ансамблем «Грузинские голоса», приехали в Санкт-Петербург. Не передать, с какой теплотой, любовью нас принимали, как старались порадовать. И на концерте, только вышли на сцену, еще не начали петь, слышим крики из зала: «Мы вас любим!» Так задело за сердце, чуть не расплакались… Еще был случай. Пригласили нас в Америке в одну семью. Ну, мы по традиции стали произносить тосты. Я благословил родных, выпил за сестер и братьев. Видим, наша хозяйка расплакалась. Потом она объяснила, что у нее в другом городе живет сестра, и она ее не видела 25 лет. От такого признания я чуть не поперхнулся. Еще раз она прослезилась, когда Малхаз произнес тост за соседей, объяснив, что соседи – самые близкие люди, даже ближе родственников, готовые прийти на помощь любую минуту. Видимо, не совсем понятным оказались для нее наши традиционные взаимоотношения».

Вспомнил Дато и такой случай, как за тысячу километров отсюда американец Френк, знакомый еще по Грузии и прекрасно владеющий грузинским языком, во время концерта выскочил на сцену и запел имеретинскую песню. Такой же неожиданностью оказалось «выступление» канадца Карла Линке во время поездки ансамбля из Тбилиси в Мирзаани: «За те два часа, что мы ехали, он так выучил «Чакруло», что пел вместе с нами и, кажется, даже лучше. Карл женат на грузинке и так любит Грузию и грузинские песни, что знает весь репертуар ансамбля «Рустави». Я вот всю жизнь пою, гитару из рук не выпускаю, а так спеть народную песню не смогу. Мое дело – лирические городские романсы, а «Криманчули» – не под силу».

Не стала спорить и переубеждать его. И ему, и Тамазу, и Малхазу под силу спеть любую песню. Когда голос, талант и мастерство объединяются в одно целое, да еще в тройном размере, достигают наивысшего уровня и доставляют огромное наслаждение, то что еще можно добавить для более веского доказательства. 50-летний юбилей трио не за горами, и если судьбе, еще больше, чинам повыше, будет угодно, то навряд ли концертный зал филармонии откажется распахнуть двери перед любимыми артистами. Тогда, уверена, вместе со старшими на сцену выйдут и их сыновья, благо, ни голосом, ни слухом бог их не обделил. А я с нетерпением буду ждать обещанного Давидом Абесадзе пригласительного билета.

Додо АХВЛЕДИАНИ.