В гостях студии “Тбилисская неделя” побывал один из самых компетентных политологов в Грузии, директор Кавказского Института стратегических исследований Мамука Арешидзе.

— Батоно Мамука, до выборов осталось  меньше трех недель.  По оценке грузинской общественности, сейчас наблюдается самая ползучая и бесперспективная президентская кампания за последние 20 лет. Люди не знают за кого голосовать. Не знают, кто важнее: новый президент или будущий преемник премьер-министра. Так кто же придет к власти?

— Ждут скорее не кого, а что. Иванишвили настолько главенствует в этом вопросе, что совершенно не важно, победит на выборах Маргвелашвили или Бурджанадзе. Кому-то  из них достанется лишь урезанный формат президентства.  Также не важно, кто станет новым премьер-министром. Иванишвили останется для народа формальным руководителем страны. А исходя из ментальности грузинской политики, он и после своего ухода будет влиять на процессы в стране. Так сказать, уходя не уходит.

— Что насчет внешней политики? Кто станет гарантом Грузии, и кто будет говорить от имени государства?

— С ноября-декабря этого года формат управления страной меняется. Минус в том, что в такой формат правления властью руководят общественные структуры и бизнес-круги. Мы помним 50-60-е годы, когда Италией руководила не конституция или правительство, а люди, которые находились за кулисами. Это называлось управление мафией.

Сейчас на многие западные страны зачастую очень сильно влияют национальные компании. Крупный бизнес порой ставит внешнеполитические  задачи  и заставляет правительства некоторых стран, в том числе и США, учитывать его интересы. Сложно судить, выгодна ли подобная форма правления для Грузии.  Все зависит от того, как будет выстроена властная вертикаль, насколько хорошо новый премьер сможет  прикрыть сказанное мною. К сожалению, таких фигур я пока не вижу. Не называя конкретных фамилий, Иванишвили говорит о трех кандидатурах на его пост. Одним из них может быть Георгий Квирикашвили, министр экономики. 

Иванишвили искусно прикрывает свои маневры. Я считаю, что он тянет время. Он не хочет попасть под ту же кувалду, под которую попали Армения, Украина и Молдавия. Все шаги официальной Москвы ориентированы на срыв подписания договора Грузии с ЕС. Для России очень важно подготовить хорошую базу к 2015 году для создания Евразийского союза. Поэтому все проевропейские потуги некоторых страх СНГ и бывших советских республик сильно раздражают Москву. По сути, идет война за влияние на постсоветском пространстве, в частности на Южном Кавказе.

— Кто бы ни пришел к власти, какой будет оппозиция? Сейчас явно прорисовывается влияние Нацдвижения на политический спектр. Со временем оно  отвоевывает свой рейтинг, особенно в тех вопросах, с которыми не справилась «Грузинская мечта».

— Я считаю, что оппозиционное поле свободно, а в недалеком будущем появится очень серьезная левая оппозиция. Что касается партии «Единое национальное движение», то она скорее названная, чем фактическая оппозиция. Причем названная нашими западными друзьями. Если бы все пошло по моральному закону, уже не говоря об уголовном кодексе, то многие представители Нацдвижения и ее лидеры давно бы сидели по тюрьмам. Да и многие другие, кто не был членом Нацдвижения, но искусно им прислуживал, проводя различные акции.

Партия Бурджанадзе “Демократическое движение – единая Грузия”  пока не в силах сыграть роль сильной оппозиции. Поэтому все-таки должна появиться левая сила, которая сможет занять пустующую нишу, особенно в преддверии выборов.

— Как вы оцените выступление Михаила Саакашвили на 68-й Генеральной Ассамблее ООН?

— Саакашвили продемонстрировал свою традиционную риторику. Его потому и держат, что он играет роль, которая кому-то нужна. Он должен ругать Россию. Конечно, это происходит предметно, ведь есть за что ее ругать. Но при этом он озвучивает не только свои желания и свое отношение к этому вопросу, но и мнение третьей стороны. Саакашвили, скажем так,  хулитель  и ругатель  России.

— В отношениях с Россией ситуация накалена до предела. Когда за 500 метров  от тбилисского автобана стоят оккупационные войска — это политическая пощечина государству. Но ведь когда-то проблемная ситуация должна разрешиться?

— Тут два варианта: либо мы вступаем в НАТО без оккупированных территорий, и при этом российские войска останутся в опасной близости, либо мы вступаем в Евразийский союз вместе с оккупированными территориями, создавая определенную конфедерацию. На данный момент третьего не дано. 

Сколько бы ни говорили о том, что надо тянуть время, ждать, пока развалится экономика России – все это вилами по воде писано. Россия, продолжая накалять обстановку на линии оккупации, торопит грузинские власти. Ну и Запад нажимает.  Только Запад не сможет гарантировать безопасность грузин в собственной стране, а Россия кулуарно это предлагает.  Сейчас выбор должна сделать грузинская общественность и грузинское руководство. Но что самое печальное, по большому счету никто не готов к серьезным переменам.

Пока что ни власть, ни общественность не ориентированы на новые инициативы. Мы не выкладываем свои козырные карты. Мы не предлагаем новые правила игры.  Мы всегда идем в фарватере событий.  Когда у страны и политической силы нет своей инициативы, она не сможет пробиться наверх. Когда мы все время говорим, что Грузия – это центр Южного Кавказа, что у нее особенная роль,  мы не можем точно определить ее функцию.  Тем более, мы не можем этой функцией заинтересовать своих партнеров, врагов или жителей сепаратистских регионов.

— Политика неразрывно связана с экономикой. Как вы считаете, кто займется развитием среднего и малого бизнеса, и кто возьмет на себя ответственность по возрождению в стране среднего класса?

— Когда с нами встречался Иванишвили, он подчеркивал, что в экономике наблюдается определенный спад.  Об этом говорил и министр финансов.  Но, судя по словам премьера,  он точно знает, что надо делать. У него есть конкретные программы. Он обязательно поставит на ноги экономику, только вопрос в том, какую экономику?  После презентации Фонда соинвестирования остается впечатление, что Иванишвили ориентируется на развитие крупного бизнеса. Экономика страны будет выстроена практически с нуля, благодаря крупным финансовым вложениям в транзитные функции и в инфраструктуру. Для этого потребуются деньги олигархического бизнеса. Все ссуды, которые сейчас выдаются грузинскими банками, как раз ориентированы на развитие крупного бизнеса. Правительство Саакашвили продуманно и идеологически боролось против среднего бизнеса, для того чтобы не появился средний класс, который смог бы диктовать свои условия государству. Не хочется думать, что у правительства Иванишвили такая же политика. Что касается среднего бизнеса, то кое-какие просветы могут появиться лишь в сельском хозяйстве.

— Вернемся к встрече премьер-министра с экспертами. Возникла скандальная ситуация, когда вы рассказали о проблеме наркомании. Как известно, синтетические наркотики буквально заполонили страну. Премьер вас не понял, начал требовать статистику и доказательства. Почему вы так и не были услышаны?

— Иванишвили показалось, что я делаю «наезд» на Министерство внутренних дел, в частности на министра, который, можно сказать, взращен Иванишвили и очень ему близок. Хочу подчеркнуть, что МВД не главный орган по борьбе с наркотиками. В первую очередь это парламент и Министерство здравоохранения. Элементарно, я не успел этого сказать. Позже мне пришлось выступать по разным телеканалам и объясняться. Что касается города Гори, у меня есть конкретные имена и фамилии людей, которые занимаются наркотиками, а также фамилии тех, кто их покрывает в высшем составе МВД на местном уровне.

— На встрече с телевизионщиками Бидзина Иванишвили заявил: «Арешидзе ответит за все сказанное». Что же вы сказали такого страшного, чем напугали нашего премьера? И не боитесь ли вы таких угроз?

— Начиная со Звиада Гамсахурдия, мне всегда угрожали и даже сажали в тюрьму. В свое время я был два раза в плену, так что мне уже нечего бояться. Я перечислю три фактора, вызвавшие раздражение премьера. Первое — якобы я сказал, что он бежит от ответственности, хотя я сказал, что Иванишвили отстраняется от ответственности. Это для меня тактический ход, а не испуг, как он подумал. Второе – тема о наркотиках. И  третье — я сказал, что у нас сейчас не режим коабитации, а режим симбиоза. Некоторые члены коалиции «Грузинская мечта» настолько срослись с  членами Нацдвижения, что пошло перераспределение денежных средств и долевых участий в различном бизнесе. Есть конкретный пример: бывший мажоритарный депутат Гардабанского района от партии «Единое национальное движение» Бекерешвили. Всех своих зондер членов, которые у него были раньше в Гардабанском районе, он заставил вступить в консервативную  партию. И это лишь один пример.

—  Хотелось бы у вас, как у специалиста по Южному Кавказу, узнать, какие сейчас у Грузии отношения с соседями? И что мы будем иметь в регионе после президентских выборов?

— Прошлая власть взяла на себя глобальные обязательства перед нашими соседями, включая Турцию. А отвечать пришлось новому руководству, которое об этом не знало. Вот мы и получаем противоречивые заявления премьера, которые приходится корректировать членам его команды. Например, в вопросе энергоотношений Азербайджана и Грузии есть определенные белые пятна, есть люди, которые поставили «Сокар» в деликатное положение. Естественно, у «Сокара» были претензии. Прошлые власти оставили Авгиевы конюшни, а новым властям приходится их кулуарно вычищать, чтобы было как можно меньше лишних разговоров.

Не думаю, что президентские выборы в Грузии повлияют на обстановку в регионе. В Азербайджане с их выборами все ясно уже. Азербайджан взял перед Россией очень серьезные обязательства, исходя из этого, выборы там пройдут без сучка, без задоринки. Армения же поступилась некоторыми своими принципами по отношению к Евросоюзу. Сейчас не о взаимоотношениях приходится говорить, а о политике, которую должны выстраивать Грузия, Азербайджан и Армения по отношению к России и Западу. Россия пойдет на все, чтобы выполнить свой план по созданию Евразийского союза.


Беседовал Вадим  Геджадзе