Кто не помнит смешного мышонка из мультфильма «Свадьба соек», тоненьким голосом просящего дать орешек: «Вино не употребляю, мне бы орехи…» Не думайте, что озвучивал его профессиональный актер. Тот, кто заставил говорить забавного персонажа – врач, добрый и веселый человек, ныне комендант территории бывшей киностудии – Гиви Цикаридзе.

С Гиви я давно знакома. Он — любимчик Театра киноактера, который давно стал его родным домом, в прямом смысле. Ведь живет он здесь, неподалеку, во дворе театра. Каждое мое посещение театра и встреча с ним начинается смешными имитациями, чтением детских стихов и завершается знакомыми словами: «Мне бы орешек!..» Гиви знает уйму интересных историй, связанных с кино и театром. Пришел он сюда более полувека назад, еще тогда, когда на этой огромной территории располагалась старая киностудия «Грузия-фильм», со всеми многочисленными постройками, павильонами, зданиями, которые сейчас либо сдаются в аренду, либо стоят сиротливо, с обвалившейся штукатуркой, выбитыми окнами, почерневшими от сырости и старости стенами. Какая судьба занесла Гиви на эту территорию, кто обратил внимание на его способность, и как врач-токсиколог вдруг стал «мышонком»?

«Во всем виноват мой сосед. В нашем доме по ул. У.Чхеидзе, где я жил, когда учился в Медицинском институте, проживал кинодокументалист. Я с детства умел передразнивать разными голосами птиц, зверей, людей – просто так, развлекался. Однажды он спросил: «Не хочешь посмотреть, как снимают фильмы?» Конечно, я был рад. Очень любил кино, а тут появляется возможность увидеть все в натуре, поглядеть на артистов. Кто бы отказался? Пришли на киностудию. Сосед велел подождать во дворе, сам ушел куда-то. Стою, оглядываюсь, пить хочется очень. Кто-то проходил мимо, — спрашиваю, где тут можно выпить воду. Подвел меня к фонтанчику, а сам улыбается: «Пей, да знай, кто эту воду выпил, отсюда уже не уходил». А я вдруг отвечаю детским голосом, насмешливо: «Неужели? Да что вы говорите?» Не знал, что разговариваю с Михаилом Чиаурели. Схватил он меня за руку и повел в студию мультфильмов: «Послушайте парня, как он разговаривает». Стал я имитировать птиц, зверей, даже лягушку, заплакал, как младенец… Удивились: «Да он весь фильм сможет озвучить», и пригласили работать. А я в то время еще на первом курсе учился. Попросил разрешения приходить после лекций, чтобы освоиться немного. А когда позвали озвучить «Свадьбу соек», понял, что здесь мое место. Ушел из Михайловской больницы, где работал уже два года. Вот так сбылись слова Чиаурели. Выпил воду, и остался навсегда».

Гиви родом из села Белоти, в Самачабло. На берегу Лиахви прошли его детские годы, оставившие самые теплые воспоминания. Потом отец переехал в Мерети, поближе к Гори. Там сейчас проживают племянники Гиви. Гиви поступил в Медицинский институт – кстати, без всяких «звонков сверху» и протекций – и переехал в Тбилиси. На своею удивительную способность никогда не обращал внимания, считал обычным явлением, пока однажды не оказался в больнице с отравлением. В палате, чтобы немного развлечься, смешил соседей – то по-детски плача, то читая стихи детским голосом. Врач отделения возмущенно кричал: «Кто позволил ребенку находиться в палате больных?!» Как ни оправдывался медперсонал, не поверил: «Я что, ненормальный? Слышу же, что плачет ребенок». Зашел в палату, а там Гиви заливается смехом: «Ребенок – это я!» Врач тотчас же повел его осматривать, и выяснилось, что Гиви обладает особенными голосовыми связками и поэтому не чувствует усталость во время разговора.

Так завершилась врачебная деятельность Гиви Цикаридзе и началась многолетняя, интересная и любимая работа на студии мультфильмов. Мышонка из «Свадьбы соек» Гиви любил особенно: «Я и сам немного похож на него. Не любитель выпивать, а грецкие орехи очень люблю. Но все другие персонажи также любимы и незабываемы: «Цуна и Цруцуна», «Лев и кот», «Курша». После «Свадьбы соек» меня все «мышонком» называли. Я и так невысокий, худой, щуплый. Сейчас мне 73, а я все еще «цруцуна». Эх, скучаю очень по съемкам, студии, работе. Раньше здесь в год 20-25 фильмов выпускали, жизнь бурлила. Меня радовало общение с артистами, участие в съемках, работа в студии звукозаписи. А теперь остались обветшалые, истертые временем здания. Но есть Театр киноактера, который очень дорог мне, есть небольшие студии художников, архитекторов, неподалеку же молодежная студия-театр «Арт-холл», где всегда много детей. Так что, не совсем вымерла жизнь на территории, хотя лучше было бы, чтобы киностудия осталась здесь. Со мной здесь мои друзья – Джек и Куса, собаки, кошки, кролик, голуби, я с ними на их языке разговариваю», — смеется.

Выяснилось, что Гиви сыграл несколько эпизодических ролей в фильмах «Хлеб наш насущный» (реж. Отар Коберидзе), «Есть такая страна» (Леван Анджапаридзе), «Тбилиси, Париж, Тбилиси» (Лейла Абашидзе), «До свидания, друг» (Вахтанг Кикабидзе), «Избранник» (Михаил Калатозишвили), который, к сожалению, не появлялся на отечественном экране, так как сразу был закуплен во Франции. В Театре киноактера тоже звучал его голос. Сейчас режиссер Нугзар Багратиони-Грузинский ставит спектакль по мотивам рассказа Г.Дочанашвили, и Гиви поручена роль… черепахи. Зная сюжет рассказа, могу заверить, что это непростая роль, даже значительная. Ясно, что, прожив почти полвека среди киношников, Гиви полон интересных историй.

«Да их столько, что до утра не закончу рассказывать. Моими крестными были Отар Коберидзе и Лейла Абашидзе – замечательные люди. Однажды после съемки фильма «Хлеб наш насущный» я пригласил Отара к себе в деревню, на «поминки» свинюшки. Очень Отару понравилось у нас, семья по душе пришлась, и пожелал подружиться. Мама в шутку предложила: «Вот, этот лоботряс некрещеный ходит, будьте его крестным». Вернулись в Тбилиси, и он с Лейлой Абашидзе в Дидубийской церкви меня крестили. С какими чудесными актерами свела меня судьба: Кахи Кавсадзе — в «Дон-Кихоте» снимался, худющий был, а я все на шашлыки его приглашал, пока не пригрозил меня убить: не жми, говорит, на мозоль; Гиви Берикашвили, Коте Даушвили, Лия Элиава, Тамара Цицишвили, Додо Чичинадзе, Верико, Софико… Бела Мирианашвили – я ей свежие фрукты из деревни привозил. Она уже больная лежала и чтобы напрасно не вставала, условным стуком предупреждал. Нугзар Багратиони меня в спектакле занял, а я с его отцом Петре Багратиони-Грузинским дружил, на дачу он меня приглашал. Я молодой, а он наравне со мной общался. Курьезов тоже много было. Однажды в перерыве между съемками ребята решили подшутить над Авто Махарадзе. Переодели меня в женскую одежду, накрасили, парик надели – чуть сам не поверил, что я – женщины. Вызвали Авто: тебя какая-то женщина ждет, из России приехала. Удивился он: «Кто такая, как меня нашла, откуда узнала, где я?» Пришел, спрашивает, кто я. А я женским голосом: «Разве не помнишь, мы же вместе в Ленинграде в фильме снимались?» — «Пойдем, — говорит, — ко мне в комнату». Тут я уже не сдержался и расхохотался. Только тогда меня узнал».

Маленький домик в глубине территории – дар киностудии. Такая же маленькая комнатушка, в которой удивляет обстановка. Здесь почти все сделано руками Гиви. Стены украшены аппликациями и его рисунками, в углу – большой, почти в полтора метра, ночник и подсвечник, вырезанные из дерева; зеркало в красивой раме, и икона Богоматери, выполненная цветными карандашами, не уступающая работам иконописцев.

Как же было приятно получить в подарок красивые сережки – собственноручную работу Гиви. Гитара и пандури, удобно расположившиеся на диване, служили доказательством того, что весельчак Гиви отлично играет и поет. В стареньком, потрепанном альбоме лежали фотографии – безмолвные свидетели жизненного пути длиною в 73 года, вызвавшие мои вопросы о семье, родных и близких Гиви.

«От первой жены у отца были три сына, но она не дождались его возвращения с войны и ушла к другому. С моей матерью он познакомился в Польше, и после войны в 1945 году привез ее в Грузию. Она – врач, хирург, красивая женщина. Звала отца уехать в Польшу, но отец отказался и детей не отдал. Не смогла она ужиться в деревне и уехала обратно. Мы, трое – я, сестра-близняшка и старший брат – остались с отцом. А потом он женился в третий раз, и та женщина, как родная мать, вырастила нас, и еще одну сестру нашу. Мне было семь лет, когда отец умер. Она была нам и отцом, и матерью. Век не забуду ее любовь и заботу. Но горя тоже немало выпало на мою голову. Сестра-близнец скончалась от болезни в 16 лет. В аварии погиб брат. В 2008 году в бою в Цхинвали пропал без вести мой сводный брат. Сам я отравился газом во время событий 9-го апреля, долго не мог встать на ноги. Мечтаю хоть на миг попасть в Самачабло, в свою деревню Болоти, взглянуть на родные места. Скучаю по дочке, которая живет далеко от родины. Уже и сердце пошаливает, со зрением плохо, операция нужна. А тут еще и на душе тяжело, когда ежедневно проходу мимо этих полуразрушенных помещений, где раньше жизнь била ключом…»

Трудно не поверить Гиви, но не хочется… Он такой жизнерадостный, шутник, заряжает своим жизнелюбием и не устает радовать окружающих, забыв о своих болячках и невзгодах. И нет вокруг человека, кто бы не любил и не уважал его: «Гиви, привет!», «Гиви, как дела!», «Гамарджоба, браток!» — проходя по двору, слышала со всех сторон. Как говорят, «каждая собака – его друг», и это в прямом смысле. Нет поблизости собаки или кошки, кого не приютил бы Гиви. Рассказал он, как однажды нашел щенка овчарки, вырастил и научил говорить: «Три слова знал: «мама» (папа), «аде» (вставай), «иоме» (дай). Утром подходил к постели, стягивал одеяло и скулил. Не верили, пока моя сестра сама не увидела и услышала. Потом кто-то отравил – не знаю, кто на нее зло держал, — мало ли на свете людей без сердца и совести? Были и другие собаки, теперь вот эти две – мои верные друзья. Чужого не подпустят, облают, а вот тебя сразу признали, обласкали, видно, понравилась, доброту почувствовали».

Ну что, кроме благодарности, скажешь Джеку, который, как галантный кавалер, вместе с Гиви проводил до самого выхода с территории, да еще, цепляясь за подол, намеревался лизнуть.

Вот так бывает: живет тихо, неприметно, обыкновенный человек, вроде ничем не выделяется, и вдруг узнаешь, что за этой скромной жизнью скрывается интересная, необыкновенная, увлекательная, достойная внимания биография яркой личности. Такие люди не кричат о себе – их надо искать, находить и не терять. Я рада, что смогла рассказать об одном человеке, которые не любил вино и предпочитал орехи, и обзавелась хорошим, милым, веселым другом – «мышонком» Гиви Цикаридзе.

Додо АХВЛЕДИАНИ.