Для чего нужна швейная машинка? – звучит глупо, да? Ясно, что для шитья. И трудно представить, что однажды она может превратиться в старинный автомобиль или самолет, карету, пушку, мотоцикл, даже паровоз. Ничего невозможного нет, если непригодные, предназначенные для свалки части малинки попадут в умелые руки искусного мастера – такого, как Важа Хачиури.

Недавняя передача на телеканале «Имеди», посвященная талантливому умельцу, создающему необыкновенные вещи и старых швейных машинок, разожгла любопытство и возбудила желание своими глазами увидеть эти чудесные творения. Узнать телефон и адрес Важи не представило труда, и очень скоро я оказалась в небольшом домашнем музее, на необыкновенной выставке.

Не менее получаса ушло на то, чтобы оправиться от изумления и поверить, что эти предметы – дело рук прекрасного тбилисского инженера, а не волшебника из сказки. Вот уж воистину человеческая фантазия и возможности не имеют границ. А чтобы достойно представить этого волшебника, попробую сначала рассказать о тех 12-ти уникальных предметах разметом от 35 до 95 см, которые так и сияют лакировкой, позолотой, радуют глаз богатой внутренней отделкой, удивляют мельчайшими, почти невидимыми невооруженным глазом, деталями, и начну, пожалуй, с самой крупной и красивой модели паровоза, одновременно сопровождая свой рассказ объяснениями самого автора всех этих поделок.

Паровоз который «бежит» по рельсам, гудит и пыхтит, освещает путь яркими фарами, где все рычаги на месте, в кабине машиниста висит телефон, горит топка, звенит колокол – не хватает лишь вагонов, а то можно было бы собраться в путь-дорогу, что с удовольствием могут проделать игрушки внучки Важи – Мариты.

«На изготовление паровоза потребовались две швейные машинки и еще колеса от одной. Я целый месяц рассматривал старый паровоз в Муштаиде. Досконально изучал механизм, каждую деталь, оснащение, любую мелочь, даже циферблат часов, чтобы подобрать похожее, рассчитать размеры, параметры, сделал чертежи – в таком деле каждый миллиметр имеет значение. Важна симметрия. Ошибешься – разом все изменится. Даже маленький фонарик или ручка дверцы должна соответствовать точным масштабам натуральной величины изготовляемого предмета. Это третий по счету паровоз. Его я сделал для себя. Первый, по просьбе друга, изготовил для министра транспорта Азербайджана. Второй – тоже подарок, министру транспорта и связи Турции. Все три паровоза отличаются друг от друга».

От себя добавлю, что все модели в точности воспроизводят дух тех времен, соответствуют эпохе. Наглядные примеры тому – карета английской королевы, автомобиль Аль Капоне, «Паккард» 1927 года, самолет «кукурузник». Словом, осматриваю всю коллекцию, путешествуешь из века в век, с XVI — по XX.

Немного фантазии, и можно покататься в карете, украшенной бархатными сидениями, позолоченными дверями и кузовом, серебряными колокольчиками, фонарями по обе стороны, королевской эмблемой на крыше. Звенит колокольчик, едет карета – да жаль, нет лошадей, приходится подталкивать рукой. Но вместо лошадей можно котенка запрячь, потянет, — смеется Важа. А «кукурузник» может и взлететь: мощный пропеллер набирает обороты, шасси – на месте, гул раздается на всю комнату – «счастливого полета»!

Неплохо бы прокатиться в старинной автомобиле 1937 года выпуска, сесть на обитое белым бархатом «тещино сидение» (почему оно так называется, необъяснимо, видно, изобретатель уж очень любил тещу, раз устроил для нее удобное место), проехаться по улице с зажженными фарами и сигналя клаксоном. Но и «Паккард» 1927 года с керосиновыми «фонарями Лукаса» подходит для прогулки. А каравелла с золочеными парусами приглашает в морское путешествие. Только непонятно, зачем паруснику колеса?

«Такие «парусники» в Англии XVI века применялись как сосуды для вина, спиртных напитков. Их подкатывали к столу, и из кормы наливали вино, — объяснил Важа. – На этот парусник ушли две швейные машинки со всеми своими атрибутами и колесами».

Не думаю, чтобы Исаака Зингер, придумавший такую нужную и удобную принадлежность для шитья, обиделся, увидев, во что превратились его машинки – наоборот, расцвел бы от удовольствия, глядя на обретшие новую жизнь старые механизмы.

Сколько же машинок разобрал, распилил, скрепил, покрасил и «реанимировал» Важа за эти 5 лет? Что это за увлечение, заставляющее в и снег, и в ветер, с утра до ночи сидеть во дворе собственного дома, кстати, построенного не без его активного участия, и работать, работать, работать?! Кто он – одержимый стремлением создавать сказочное волшебство, человек?

Важа Хачиури – инженер-электрик, окончил Грузинский политехнический институт, 25 лет работает на коньячном заводе «Сараджишвили» главным электриком. Сказать, что с детства разбирал игрушки, чтобы проверить, что там внутри и снова собрать – не совсем соответствовало бы истине. Но рукодельничать, конструировать – любил.

«Увижу какую-то вещицу и думаю: неужели сам не смогу это сделать? Интерес и любопытство двигали мною. Кое-какие поделки из цветных металлов, разобранных механизмов, старых поломанных предметов и раньше делал. Вот, глобус из латуни – моя первая работа. Цветы, фигурки, решетку для камина сам сделал. Вот стол – собрал из частей разных предметов. А этими моделями начал заниматься лет пять назад. Сделал как-то стол из подставки старой швейной машинки, а остальные детали жалко стало выбрасывать. Думал, думал, что же из них сделать? Немного пофантазировал, пригляделся… корпус – крыша автомобиля. Колеса есть? Ручки есть? Руль – зубчатое колесо – есть? Отлакировал, отшлифовал, сиденья вставил, фары прикрепил, обил внутренний салон кожей и появился первый автомобиль. Потом второй, третий. Далее – пушка, самолет, мотоцикл, рикша, парусник… Над каждой моделью 3-4 месяца работаю. Очень трудоемкая работа. Одной швейной машинки недостаточно, нужно две-три. За эти пять лет через мои руки прошли 65 машинок, еще три — вот, под столом лежат. Один «Зингер», две – советские… Ищу их на Сухом мосту, свалке, в пунктах металлолома, Навтлугском рынке. То знакомы или друзья где-то найдут и сразу ко мне».

Под столом во дворе запыленные машинки дожидаются своей очереди. На столе – груда железяк, старья, механизмов. Для нас это – хлам, для Важи – будущая очередная красивая модель автомобиля или теплохода.

«Не могу равнодушно пройти мимо старых вещей, особенно швейных машинок. Они представляют самый лучший материал для моей фантазии – сразу начинаю представлять в мыслях новое изделие. Никогда не выбрасываю даже самую маленькую деталь. Швейные машинки из чугуна, потому они очень тяжелые и работать с ними сложно. Чугун – хрупкий материал, с ним надо обращаться осторожно, он трудно поддается сварке. Если у меня что-то не получается или не нравится – разберу, начну делать заново, хоть сто раз. Все модели должны соответствовать своему времени. Поэтому сначала изучаю историю, обстоятельства, среду, события, предшествующие созданию той или иной вещи, и потом начинаю работать. Ищу сведения в Интернете, делаю эскизы. А как только возьмусь за дело, ничто не может меня отвлечь».

Тут в разговор вступила Нино – жена Важи.

«Вначале я несерьезно воспринимала его увлечение. Думала, в детство возвращается, развлекается. Переживали очень – сидит целыми днями, ни сна, ни отдыха, ни нормального питания. Под открытым небом – мастерскую до сих пор не оборудовал, — мерзнет зимой, жарится на солнце летом. Со временем поняла, что для него это не только хобби, а азартная, вдохновляющая работа. Радовалась, когда читала восторженные отзывы о нем. Потом поступил первый заказ, второй. Его паровозы отправились в Азербайджан, Турцию. Одну модель продал – деньги появились. После этого уже не смеялась над увлечением, наоборот, всячески старалась поддерживать. Вот когда мастерскую оборудует – успокоюсь, не будут нервничать».

«А продавать больше ничего не буду, слишком они мне дороги, — добавляет Важа. – Разве что, если серьезное предложение получу от знающего человека, а не ради простого развлечения или фанфаронства».

Не простила бы себе, если бы не отметила царящие в семье радушие и тепло, тот дух добролюбия, которым всегда славились тбилисские семьи. Здесь, среди красивых самоделок, в уютном, со вкусом обставленном доме живут такие же красивые душой, честные, добрые люди: Важа, Нино, их дети Уча и Эка, под стать им зять Вепхия и самая важная персона в семье – маленькая Марита, прибежавшая с букетиком цветов, поздравить бабушку с Днем матери.

Спросила Важу, есть ли у него контакты с другими умельцами, мастерами, и кто еще занимается подобным делом.

«Здесь – никто. За рубежом делают похожие, но очень простые модели. Корпус, колеса, окраска – и все. А я восстанавливаю их в стиле ретро и поэтому учитываю каждую деталь. Есть в Интернете сайт Steampunk, на котором выставляются изделия разных мастеров из всех стран. Я с ними общаюсь, переписываюсь, мы обмениваемся новостями, советами. Но до сих пор не нашел человека, кто бы швейную машинку превратил в мотоцикл или корабль. Сейчас принялся за троянского коня. Торс у меня почти готов, найдутся детали и для ног, шеи, головы, глаз. Хвост приделаю, разукрашу, и станет конь таким, как во время троянской войны».

Я вдруг представила, как внутри коня Важа посадит воинов-данайцев, а через приоткрывшуюся дверь в боку можно будет увидеть их малюсенькие фигурки.

После того, что видела в доме Важи Хачиури, поняла: ничего невозможного для него нет. Дождемся, пока появятся НЛО или космическая ракета Ю.Гагарина или «Наутилус» капитана Немо, парусник Х.Колумба, царь-колокол, тбилисская конка… Фантазии у Важи – хоть отбавляй, руки – золотые, трудолюбие в избытке. Все может получиться. Троянский конь – тринадцатая по счету модель, надо перевалить за это число. Да и выставку бы устроить – пусть народ полюбуется. И еще: неплохо было бы снять документальный фильм про Важу и других таких мастерах-умельцах, сотворяющих чудо из ничего.

Или я не права?

Додо АХВЛЕДИАНИ