Премьер-министр Великобритании Бенджамин Дизраэли

В 1875-1878 годы особая заинтересованность Великобритании к Батуми создала серьезные препятствия России во время его присоединения. Стремление Великобритании к Батуми усилило спор за этот город между Россией и Турцией, превратившись в одну из острейших проблем международных взаимоотношений на Ближнем Востоке. Политика Великобритании 1875-1878 годов по отношению к Батуми у ряда авторов рассмотрена вскользь, и она не стала предметом глубокого исследования. Этот пробел постарался заполнить грузинский ученый Арчил Чхеидзе в своем труде «Батуми в ближневосточной политике Англии».

Во вступительной части своего труда автор Арчил Чхеидзе пишет, что научное изучение этого вопроса без использования зарубежных документов и литературных источников, невозможно. Труднее оказалось получить дипломатические документы 1875-1878 гг. в архивах СССР, так как это было связано с большими трудностями. Не менее трудным оказалось получить дипломатические документы  Англии и других странах, но эту преграду мы преодолели безболезненно, так как была возможность пользоваться публикациями английских, немецких, французских и американских документов. Кроме того, были использованы мемуары, дневники и публикации грузинской, русской и западной прессы.

В 1878 году вмешательство Великобритании в войну с Россией будто не вызывало сомнений, так как политика премьер-министра Великобритании Бенджамина Дизраэли, графа Биконсфилда, который вторично был премьер-министром с 1874 по 1880 год, была «политикой пахождения на грани войны». Все-таки эта политика представляла собой средство воздействия на Россию и угрозу. В Англии в то время было много сторонников войны с Россией, например, константинопольский посол Великобритании Леирд заявил корреспонденту «Дейли Ньюс», что он сторонник войны. Между тем, Россия была заинтересована в окончании войны, из-за чего пошла на уступки. Политика угрозы войны принесла свои плоды.

Собиралась ли Великобритания воевать с Россией? На этот вопрос в исторической литературе существуют разные мнения. Большая часть исследователей думает, что тогда этого намерения у Великобритании не было. Советские исследователи указывают, что подготовка к войне англичан имела целью воздействие на Россию. Этой же точки зрения придерживался и академик Владимир Хвостов, хотя он не давал прямого категорического ответа и убедительно описал созданное обстоятельство между Великобританией и Россией в 1877-1878 годах. Из этого описания хорошо видно и подтверждается другими источниками, что Великобритания прошла серьезную подготовку для включения в войну с Россией. Королева Соединенного королевства Великобритании и Ирландии, императрица Индии Виктория в своем письме на имя Бенджамина Дизраэли прямо заявляла: «Если бы я была мужчиной, отправилась бы воевать с русскими». Другие влиятельные англичане тоже были за войну. Дизраэли не надеялся на успех Константинопольской конференции, но, участвуя в ней, хотел выиграть время, чтобы подготовить армию и флот. Автор солидного труда о жизни и деятельности английского политического деятеля маркиза Солсбери Сесил писал, что, несмотря на то, что правительство Англии принимало меры для усиления армии и флота и угрожало, фактически не думало включаться в войну; одной из причин этого была оппозиция в парламенте и кабинете. Противником вмешательства в войну Англии был министр по делам Индии маркиз Солсбери — с 1878 года министр иностранных дел, которого Дизраэли и другие явные «русофобы» считали сторонниками «Русской партии». Правительство Англии было заинтересовано во включении в войну Австрии, потому, что хотели руками Австрии рвать колючки. Но почему Австрия воевала бы вместо Англии? Тем более, после большой подготовки Англии к войне.

Англия и Турция, с военной точки зрения, были той силой, с которой надо было считаться. Правящие круги России в военных демонстрациях Англии видели опасность, так как демонстрации проходили с широким масштабом, на виду была мощь британской армии. Начиная с семидесятых годов XIX века, число посетителей Грузии увеличилось, среди них был англичанин Уондерер (1876-78 годы). Он проявлял широкий интерес к Грузии и, несмотря на запрет, «путешествовал» в прифронтовой полосе вблизи Батуми, и с сожалением отмечал, что, если бы англичане более активно вели себя, Россия проиграла бы войну и потеряла бы Кавказ. Такие путешественники навещали Грузию и раньше, и в 1875-1878 годы, в эпоху кризиса, знакомились, изучали, разведывали Малую Азию и Кавказ. Эти сведения официальные лица Англии, вместе с другими материалами, использовали в практическом деле. Благодаря им уточнялась кавказская карта и общее представление о ее военно-стратегическом, политическом и экономическом значениях.

В этом мы убеждаемся, когда знакомимся с планами действий англичан, в которых Батуми, Грузии и Закавказью присваивается значительная роль. С точки зрения англичан, в случае войны с Россией, ошибки, допущенные во время Крымской войны, не должны были повториться. То есть, главные силы должны были перебросить в Грузию. О таких предположениях в Англии знали, и в Грузии, в частности Нико Николадзе, который хорошо видел, какое большое значение придавала Кавказу и Грузии Англия (газета «Дроеба», №36, 1877 г.).

Батумская таможня

На большое значение Грузии для англичан указывает тот факт, что в 60-е годы англичане особенно позаботились о том, чтобы установить с Индией более быструю оперативную связь (для лучшего овладения и освоения страны). Телеграфную линию провели по Черному морю и через Грузию. Имеется в виду линия Лондон-Калькутта. В 1876 году, при образовании Восточного кризиса, с целью  «защитить» турецкое единство и создать преграды российскому экспансионизму, обеспечить «безопасность» константинопольских проливов, а также Индии,  Англия заостряла внимание на том, чтобы на Черном море и его входах не допустить усиления российской позиции. Бенджамин Дизраэли считал продвижение российской армии к Малой Азии и к проливам ущемлением интересов Великобритании, и поэтому еще в сентябре месяце потребовал, чтобы британская армия заняла Константинополь, как «материальную гарантию» против возможной опасности со стороны России. В целях защиты интересов Великобритании на Ближнем Востоке, Дизраэли считал необходимым приобретение морской базы Батуми. Об этом он говорил с военным министром, писал находящемуся на Константинопольской конференции Солсбери, что, в случае нападения России на Турцию, Англия должна иметь на Черном море порт (Батуми или Варна). Порт надо приобрести и одновременно надо принять меры для занятия Константинополя.

Преувеличением масштабов опасности на востоке Дизраэли пытался оправдать свою активную агрессивную политику. В Англии многие не разделяли его позицию. Преувеличением настоящих намерений России Дизраэли старался оправдать активную агрессивную политику на Ближнем Востоке, с другой стороны, так называемые, подозрения правительства Англии не были безосновательными. Правительство Англии свое намерение в отношении Батуми старалось осуществить разными путями и средствами. В этом направлении главным поприщем его действий была дипломатия. Несмотря на то, что 30 мая 1878 года Англия согласилась не передачу России Батуми, Карса и Ардагана, правительство Бенджамина Дизраэли твердо решило на Берлинском конгрессе отказаться от этого обещания, в частности, в вопросе Батуми. Тот же автор думает, что английской делегации возможность спора давало то, что соглашение от 30 мая не давало определенного ответа, как должны были решить батумскую проблемы, так что вопрос о статусе Батуми оставался открытым. Англичане максимально использовали это обстоятельство во время борьбы с русскими.

Батумский порт

Перед приглашением на конгресс Бенджамин Дизраэли сказал друзьям, что едет в Берлин, чтобы помешать Солсбери уступить Батуми русским, что никогда не согласится с передачей русским Батуми и Карса. Вместе с этим, в инструкции от 8 июня 1878 года, переданной правительством Одо Росселини (один из членов английской делегации на конгрессе), четко подчеркнуто, что англичане не хотят передавать русским Батуми и конгресс постарается снова вернуть его. В той же инструкции английское правительство предусматривало и ту возможность, что Россия добровольно не уступит Батуми, Карс и Ардаган, в таком случае англичане должны заявить – справедливость требует отказаться от аннексии этих городов. Вместе с тем, англо-турецкая конвенция, заключенная 4 июня 1878 года, фактически подразумевала поддержку Турции в деле возвращения Батуми, Ардагана и Карса Турции. Берлинский трактат, который явился результатом работы Берлинского конгресса, был подписан 1(14) июля 1878 года. России достался Ардаган, Карс и Батуми. Россию обязали ввести в Батуми режим порто-франко (порт свободной торговли).

Малхаз ЭБРАЛИДЗЕ.