Царь  Ираклий II

После окончания Русско-турецкой войны в 1792 году, закончившейся Ясским миром, Россия вновь обратила свой взор на Иран, где постепенно усиливалась позиция Ага Мохаммед-хана, который еще в период борьбы со своими соперниками обратился к царю Ираклию II со словами, что он его друг и хочет с ним заключить союз, и готов передать в правление Ираклию весь Азербайджан, если Ираклий поможет ему завоевать благорасположение императрицы Екатерины II. Вначале Россия внимательно следила за Ага Мохаммед-ханом, но одновременно российское правительство покровительствовало противнику Ага Мохаммед-хана – правителю Гилана (историческая область в Иране на берегу Каспийского моря) Муртаз-али-хану.

Ага Мохаммед-хан

Далее события развернулись следующим образом: Ага Мохаммед-хану не понравилась такая политика России и он дал приказ взять Гилан и убить Муртаз-Али-хана, а российскую колонию в г.Энзели уничтожить и русских подданных разорить. После многочисленных стычек Муртаз-али-хан был вынужден бежать из Ирана и, так как в этом ему помогали русские, между Ага Мохаммед-ханом и русскими началась вражда. После этого Ага Мохаммед-хан ополчился на Азербайджан, с целью покорения ханов, которые отдали ему заложников, согласившись на ежегодную подать. Только карабахский и ереванский ханы отвергли требования Ага Мохаммед-хана. Ереванский хан заявил, что он в полном подчинении царя Ираклия и поэтому не может выполнить эти требования. Ага Мохаммед-хан решил силой подчинить обоих ханов.

«В таких обстоятельствах совершенно естественно, что у царя Ираклия было ожидание нашествия на Грузию Ага Мохаммед-хана. Российское правительство хорошо было осведомлено обо всех этих действиях, но никакого внимания не обращало на ту опасность, которая ожидала ее преданного союзника, маленькую Грузию, от Ирана. Тогда в 1792 году сам царь Ираклий II напомнил о существовании договора 1783 года, в силу которого попросил прислать в Грузию вспомогательное войско. Российская государыня Екатерина II 8 мая того же года коротко и холодно ответила царю Ираклию: «Ныне отправлять в Грузию войско за благо не приемлется, и пока для этого не появится выгодный случай и благоприятные условия, вопрос нахождения там наших войск отложен». Так получалось, что договор имел силу тогда, когда Россия считала это нужным, а не тогда, когда Грузия нуждалась в помощи», — писал Иванэ Джавахишвили.

В 1794 году Ага Мохаммед-хан расправился со своим последним противником – Аофт-Али-ханом, которого ослепил и после того, почувствовав себя хозяином Ирана, приступил к расширению границ Ирана, вновь обратив свой взор на Азербайджан и Грузию.

В 1794 году царь Ираклий своим послом в России назначил Гарсевана Чавчавадзе, опытного дипломата, отца поэта и генерала Александра Чавчавадзе, который уже имел опыт работы в Петербурге и пользовался авторитетом.

В мае 1795 года Ага Мохаммед-хан начал собирать войско до 100 тысяч бойцов в городе Ардебиле, с той целью, чтобы сначала покорить всех азер-байджанских ханов, а после пойти на завоевание Грузии, чтобы она наконец признала право верховенства Ирана. Весть об ожидаемом несчастье Грузии царь Ираклий передал начальнику пограничного войска и, согласно Георгиевскому трактату, просил в помощь 3 тысячи солдат. Но из-за отрицательного распоряжения 1792 года, начальник войска не осмелился послать царю Ираклию требуемое количество солдат и 7 мая 1795 года сообщил своему правительству о просьбе царя Ираклия и бедственном положении Грузии, но российское правительство не торопилось, ответ так и не поступил. Второго августа 1795 года начальник пограничного войска повторно послал своему правительству просьбу царя Ираклия. Тем временем, в сентябре 1795 года Ага Мохаммед-хан с конной армией, насчитывающей 35-40 тысяч всадников, двинулся на Тбилиси, который защищали всего 5 тысяч воинов. Несмотря на героические подвиги грузинских артиллеристов, горцев и других, силы были неравны и город пал. Самого Ираклия, который рискуя жизнью вступил в бой с врагами, его сыновья и внуки силой вывели из-под нависшей над ним опасности. Враг полностью разграбил прекрасный царский дворец, все что можно было вынести из дворца, было вынесено, после чего дворец был разрушен, а город сожжен. Войско Ага Мохаммед-хана проявило страшное зверство. Даже тбилисские окрестности были усеяны трупами мужчин, женщин и детей. Об этом сражении я писал на страницах «Тбилисской недели» под заголовком «Крцанисская битва» (№15, 2013 г.).

Нашествие Ага Мохаммед-хана в 1795 году так опустошило Тбилиси, что если до нашествия в Тбилиси числилось 61 000 дворов, то после нашествия осталось до 35 000 дворов (Бутков, материалы). Обманутый в старости сильным «покровителем» союзником, скорбящий из-за свалившегося на его голову несчастья, отчаявшийся пожилой царь, полный печали, вынужден был приютиться в Ананурском монастыре. Но и здесь не дал ему покоя Ага Мохаммед-хан. Устами своего посланника передал царю Ираклию, что если он признает верховенство Ирана над Грузией и отдаст одного из царевичей в заложники, тогда он освободит всех пленных, восстановит разрушенные войной здания и заключит союзный договор между Ираном и Грузией. Находящийся в неописуемой скорби, царь Ираклий не захотел унижаться перед кровным врагом и не ответил на это предложение. После восьмидневного разорения Картли глава Ирана взял курс на Кахетию, но внезапно изменил решение, так как в тылу у него оставались карабахский хан и другие, которых он еще не покорил. Полное уничтожение Грузии он отложил на более удобное время.

Только после 18 дней, первого октября 1795 года, после взятия и разрушения Тбилиси, начальнику пограничных войск пришел приказ, в котором было указано, что в силу договора и согласно нашим интересам и нашему достоинству, выделить царю Грузии два полных батальона. Кроме того, ему давалось право по мере надобности добавить еще два батальона к вспомогательному русскому войску. Эти вспомогательные два батальона пришли в Тбилиси только в начале декабря 1795 года. Царь Ираклий из-за разорения страны просил Россию выделить заем в размере 1 миллиона рублей, и в залог предлагал поместья своей семьи. Но ответа на это предложение не было. Между тем, турецкое правительство дало этот заем Грузии, естественно, в надежде задобрить ее и повернуть Грузию к себе, подальше от России. Так как российская военная помощь в тех условиях была очень малой, и по вопросу займа никакого ответа не было, у царя Ираклия возникло подозрение, что он никогда не удостоится обещанной сильной военной помощи. Поэтому царь колебался – отвергнуть или нет предложение Турции.

Между тем, в марте 1796 года Россия объявила войну Ирану. Манифест Екатерины II был опубликован с началом боевых действий. Манифест гласил: «Так как некоторые чиновники Ирана притесняют русских подданных купцов, а сам Ага Мохаммед-хан нанес оскорбление представителю России, так как шах Ирана вторгся в Грузию (Ага Мохаммед-хан титул шаха получил с 1796 года), и не дает покоя пограничным ханам, поэтому просьбу царя Грузии о покровительстве и защите мы приняли и нашему войску приказали пересечь границы Ирана» (Бутков, материалы). Правительство России это публичное заявление о причинах войны напечатало на персидском (фарси), грузинском и армянском языках и распространило среди этих народов. Царя Ираклия II, хана Шуши Ибрагим хана, карабахских меликов и владетелей Дагестана-Ширвана специально оповестили о том, что Россия со своим воинством идет для их освобождения и поэтому от них ждет благодарности и помощи.

На самом деле, настоящая причина войны крылась совершенно в другом. Зимой 1795-1796 годов по приказу Ага Мохаммед-хана в портовом городе Энзели (у Каспийского моря) были арестованы все российские корабли и купцы (Бутков, материалы). Тогдашнее российское правительство очень бдительно и внимательно следило за торговыми интересами своих подданных, особенно в Иране, старалось утвердиться здесь, так как отсюда ей рисовалась широкое и весьма привлекательное поприще действия. Поэтому Россия уделила случившемуся большое внимание, для ее интересов и намеченных целей, случившееся с арестом кораблей и купцов, было опасным. Россия была заинтересована в расширении торговли по всей территории Ирана, надеясь с этих мест проложить короткий и удобный путь в Индию, чтобы захватить богатую индийскую торговлю раньше европейских народов.

Таким образом, совершенно ясно, что упомянутое известие в манифесте российской государыни, будто Россия объявила Ирану войну потому, что Ага Мохаммед-хан разорил Грузию, и Грузия просила помощи против него, только лишь лицемерие и красивые, но фальшивые слова. Сам участник этого похода и адъютант штаба военачальника российского войска Бутков прямо говорит, что большим желанием Екатерины Великой было, чтобы Россия за разорение Грузии Ага Мохаммед-ханом, используя его вину, особенно укрепила торговлю России с Ираном. Так как основной целью этой войны было распространение торговли. Но Екатерина Великая не дождалась плодов своей идеи, она умерла 6 ноября 1796 года.

Разоритель столицы Грузии Ага Мохаммед-хан, создатель Каджарской династии, с 1796 года шах Ирана, вынашивал план полного уничтожения Грузии, но в городе Шуше его убили слуги, по версии историка Павле Ингороква, шах был зарезан своими же командирами в 1797 году. Таким образом, с политической сцены той эпохи сошли два главных игрока. По велению судьбы их пережил царь Ираклий II, который находился в тяжелом состоянии. Скрупулезное исследование провел Теймураз Петриашвили, создав труд «Болезнь, смерть и похороны царя Ираклия II».

Царь Ираклий II скончался в Телави, во дворце родителей, 11 января 1798 года. Похоронен в храме Светицховели 21 февраля 1798 года.

Малхаз ЭБРАЛИДЗЕ.