Анатолий Кальгин
Художник Георгий Эристави

О грузинских деятелях культуры написано немало книг, статей, очерков, воспоминаний. Одним из известных авторов очерков и писем на эту тему был Александр Сигуа, который еще до Второй мировой войны занимал пост ответственного секретаря редакции «Сабчота хеловнеба» («Советское искусство»). Журнал издавался с 1921 года по 1945 год и после 12-летнего перерыва был возобновлен в 1953 году. Академик Акакий Шанидзе дал высокую оценку трудам Александра Сигуа на страницах журнала «Мнатоби» («Светило», №11, 1978 год). В своих «Воспоминаниях» академик Вахтанг Беридзе также писал о деятелях грузинской культуры.

Александр Сигуа один из своих очерков посвятил архитектору Анатолию Кальгину, который жил по соседству с ним на проспекте Руставели, в доме №18. Александр часто встречался с Кальгиным, но не знал кто он по профессии. Его сосед – театральный критик и автор монографии об артистах и писателях Александр Буртикашвили познакомил Сигуа с ним, как с большим знатоком памятников древней грузинской архитектуры. Со слов Сигуа, «Кальгин был среднего роста, с угрюмым выражением лица, но когда вы познакомитесь с ним ближе, поймете, что он человек добрый и вообще добродетельного нрава. Он фанатически любил грузинские исторические памятники архитектуры. Вместе с Кальгиным я не раз осмотрел древние грузинские памятники Светицховели, Джвари, Никорцминда, Вардзия. Он беседовал со мной о значении этих памятников так, будто я иностранец, а он тбилисский грузин. Наша беседа о значении памятника архитектуры Вардзия закончилась его словами: «Народ, построивший этот памятник, гениальный». В большом знании и эрудиции Кальгина я убедился тогда, когда стал работать в редакции газеты Политехнического института им. Кирова «Кировели». Кальгин был профессором этого института и читал студентам историю архитектуры. Я, как ответственный работник редакции, имел взаимоотношения с ректором института, с профессорами-преподавателями, и от них знал об обширных знаниях и высоком вкусе Анатолия Кальгина».

Кальгин рассказал Александру Сигуа о своем студенческом периоде, когда он исходил всю Грузию, ознакомился с народом, с его бытом, этнографией, с памятниками искусства. А когда он окончательно обосновался в Тбилиси, свою деятельность связал с нашим научным обществом.

Среди грузинских общественных деятелей у Анатолия Кальгина было много друзей, к нему часто приходили Георгий Чубинашвили, Ладо Гудиашвили, археолог и этнограф Борис Куфтин, Шалва Амиранашвили, Димитрий Шеварднадзе, искусствовед, писатель и общественный деятель Иродион Сонгулашвили. Однажды во время игры в шахматы Кальгин застенчиво сказал Александру: «К вам что приходят писатели, среди них много моих друзей и знакомых». И в один прекрасный день, когда к нему пришли Тедо Сахокия, Шалва Дадиани и Илья Зурабишвили, Кальгин отворил двери квартиры Александра Сигуа, и всем пожал руку. Оказалось, что все трое общественных деятелей были его близкими знакомыми.

Кальгин очень переживал, что Еквтиме Такаишвили эмигрировал во Францию и говорил: «Его заслуга, что я полюбил Грузию и грузинское зодчество». Такаишвили был благороднейшим человеком и не только знатоком  искусства и истории грузинского народа, но и большим знатоком мирового искусства и истории.

Грузинскому читателю интересно будет ознакомиться вкратце с биографией Анатолия Кальгина. Родился он во Владикавказе в 1875 году. С отличием окончил среднее училище и для получения специального образования отправился в Петербург, поступив в Институт гражданских инженеров, который окончил в 1900 году. После окончания института он начал работать архитектором в Пятигорске. После Пятигорска Кальгин переезжает на работу в Баку. С 1905 до 1907 года Кальгин работает в московском Строгановском училище, где обучал начальному проектированию, а в 1907 году переезжает на работу в Тбилиси. У Анатолия Кальгина была жена грузинка, писательница Дарья Малиашвили, из деревни Ведреба бывшего Горийского уезда. Она под псевдонимом Ведребисели печатала свои рассказы и новеллы в грузинских и русских газетах и журналах.

В 1907 году Кальгин принял участие в научной экспедиции, устроенной Еквтиме Такаишвили в областях Олтиси, Артаани, Кагисмани. Анатолий Кальгин провел работу по обмеру памятников Калмахи, Бобосгири, Керклухи, Кинепоси, Таоскари, храм Чанглы, знаменитый храм Бана, крепость Панаскерти. Анатолий Кальгин с большим знанием и трудолюбием брался за свое дело. Еквтиме Такаишвили посвятил  Кальгину такие строки: «Хочу в двух словах вспомнить также архитектора Анатолия Кальгина, которому принадлежит наглядная заслуга перед нашей культурой. Он был очень талантливым архитектором. И вообще, серьезным работником и, в частности, плодотворно участвовал в изучении-издании древних памятников. К Грузии и ее культуре был проникнут большим уважением, и это мы не должны забывать».

В своих избранных трудах (том I) Такаишвили писал: «В 1917 году, когда в экспедицию в Тао-Тортуми-Испири художниками взял Ладо Гудиашвили (сейчас известный художник) и Михеила Чиаурели (сейчас известный кинорежиссер), а архитектором – Кальгина, который был мастером своего дела и здесь хорошо поработал…»

Такаишвили писал, что Дворянский земельный банк вырос и окреп. Правление банка решило построить собственное здание. Он воспользовался этим и внес предложение построить здание в грузинском стиле и за счет банка послать художника и архитектора с заданием сделать зарисовки лучшего плана и орнаментов с грузинских памятников. Этому предложению воспротивились председатель Грузинский и один из директоров, которого позже выгнал из банка Илья Чавчавадзе. После долгой борьбы Такаишвили все же таки провел свою идею. Ему дали 3000 рублей, и он послал Кальгина и Гриневского, указав, какие памятники они должны были посмотреть. Посланные добросовестно принялись за работу и привезли прекрасный материал, который в дальнейшем талантливо использовал Кальгин в архитектурном проекте, который составил сам. На одном из фасадов рельефно сделали портрет Давида Строителя. Строительство Дворянского банка началось в 1913 году под руководством Кальгина, и закончилось в 1919 году. Академик Вахтанг Беридзе писал: «Творческая и педагогическая деятельности Анатолия Кальгина завоевала почетное место в развитии грузинской советской архитектуры».

Анатолий Кальгин скончался в 1943 году. Газета «Комунисти» от 31 марта 1943 года писала: «Скончался профессор Индустриального института А.Н. Кальгин – талантливый архитектор, который больше 40 лет своей жизни посвятил делу воспитания целого поколения инженеров и архитекторов, был одним из пионеров изучения грузинского исторического зодчества, автором проекта здания Тбилисской публичной библиотеки – лучшего образца современной грузинской архитектуры».

Анатолий Кальгин, согласно его завещанию, похоронен во Мцхета, в ограде храма Самтавро, возле того исторического памятника, который он безгранично любил. Со слов академика Вахтанга Беридзе, он столько многозначительного сделал для нашего народа, что история грузинского искусства никогда его не забудет.

В своих «Воспоминаниях» академик Вахтанг Беридзе пишет: «Еще один человек, которого с любовью и уважением должен вспомнить, — это достойный грузинский интеллигент, который не оставил после себя громкого имени, но внес ценную лепту на благо национальной культуры и своей заслугой, и своими личными качествами: художник Георгий Эристави. Долгое время он был связан с Музеем Руставели и с Грузинским музеем. Он был близким другом грузинских художников Димитрия Шеварднадзе, Ладо Гудиашвили, Елены Ахвледиани, Давида Какабадзе, Кетеван Магалашвили и других. Магалашвили даже написала его портрет. Он скончался, когда ему было больше 90 лет.

Георгий родился в аристократической семье. Его отец – Константин Эристави – был маршалом западногрузинских дворян. Детские годы он провел в Кутаиси. Высшее образование Георгий получил в Петербурге и Киеве – окончив юридический факультет. Но Георгия увлекло искусство, что привело его в мастерскую художника Эйснера, который был знаком с грузинскими фресками. Когда Георгий учился у него, заинтересовался копированием старых работ. Позднее это стало основной его работой.

С 1916 года он опять в Грузии и полностью принадлежит искусству. Он помогает Дмитрию Шеварднадзе во время основания «Общества грузинского искусства», а потом — основания Национальной картинной галереи. После чего едет в Набахтеви для копирования фресок. Он один из тех, кто заботится об открытии Художественной академии, потом сам учится в академии и под конец работает с Иванэ Джавахишвили, как художник-копиист в Музее Руставели. К нему «попали» портреты царей, князей, дворян Западной Грузии XVI-XVII веков из Гегути, Гелати, Цаиш, Цаленджиха и др. Он дышал успехами грузинской культуры, радовался успехам других, а сам всегда стоял в тени. Никаких претензий у него не было. Для всех он излучал тепло. Жил он бедно, но даже в поношенной одежде выглядел элегантно, чем-то похожим на англичанина. Его шутки и острословие, в которых не было яда, веселили всех. Георгия похоронили на Верийском кладбище рядом с родителями.

Малхаз ЭБРАЛИДЗЕ.