В своем капитальном труде «История грузинского искусства» академик Академии наук Грузии Шалва Амиранашвили (1899-1975 гг.) значительное место отвел истории развития в Грузии искусства златоваяния и перегородчатой эмали. Со слов академика Амиранашвили, зарождение нового стиля мы замечаем также в пластике металла, которая была известна в Грузии с древнейших времен. Ее корни мы должны искать в дохристианском искусстве.

Грузинские памятники в пластике металла, особенно оправка икон, мало изучены, также малоизученна техника выполнения работ. Замечания в этой связи высказал академик Никодим Кондаков, но, к сожалению, они сделаны вскользь, мимоходом. А 1957 году академик Академии наук Грузии Георгий Чубинашвили (1885-1973) в своем труде «Грузинское чеканное искусство VIII-XVIII веков» сделал исторический обзор грузинского златоваяния и общий анализ техники исполнения. Спустя два года академик Чубинашвили издал еще одну книгу – «Грузинское чеканное искусство (Текст)».

Технический принцип грузинского златоваяния почти не менялся на протяжении веков. Менялась манера исполнения, стиль, художественный и технический уровни, но неизменным оставался принцип технической обработки. К примеру, серебряную пластину клали на пластическую массу, возможно, на смолу. Златоваятель с тыльной стороны с помощью разных инструментов выводил рельеф общего очертания, скажем, лицо человека, разные части тела, одежду и др. После выведения рельефа он обрабатывал нюансы рельефа, придавал четкость очертанию. Мастеру приходилось сочетать лицевую сторону серебряной пластины с тыльной стороной. Только после этого начинал он окончательную обработку поверхности, когда основной рельеф был полностью выведен с тыльной стороны пластины. У нас нет возможности полностью восстановить все технические приемы, так как те процессы, которые были сохранены в грузинском златоваянии до конца XIX века, в свое время не были изучены и описаны. Правильное сочетание уровня рельефа с основным пространством и моделирование изображения усилением или ослаблением рельефов, требовало от мастера высокого технического совершенства, наличие тонкого художественного вкуса и владение принципами рельефной пластики.

О произведениях рельефной пластики на металле в IX веке мы можем судить только по единственной сохранившейся работе – это «Преображение» из монастырского комплекса «Зарзма», которую специально построил владетельный князь Гурии Вахтанг I Гуриели в XVI веке, в связи с переносом из Зарзмы (нынешний Адигенский муниципалитет) в Шемокмеди иконы «Преображение». Ныне эта икона хранится в Музее искусств Грузии и, согласно сохранившейся надписи, относится к 886 году. Икона сильно повреждена.

К X веку относится икона Мартвильской Богоматери, изваянная на золоте. На этой иконе Богоматерь изображена во весь рост с младенцем Христом на руках под сводчатым обрамлением. Как показало исследование, грузинский мастер был хорошо знаком с подобным изображением Богоматери в византийском искусстве, но он внес множество изменений; в отличие от условной позы Богоматери, принятой в византийском искусстве, грузинский мастер внес больше свободы в изображение фигуры. Строгую линейную детализированную форму складок одежды грузинский мастер заменил свободным и более естественным рисунком.

В X веке изготовлен и крест из Ишхани (один из крупнейших монастырских центров Грузии в Тао). Существующая надпись на кресте дает право отнести его к 973 году. По мнению академика Георгия Чубинашвили, крест из Ишхани является памятником грузинского искусства златоваяния, на рубеже древних и средних веков. Чубинашвили сравнивает Мартвильский и Ишханский кресты с Верденским бронзовым распятием (Верден – город во Франции), и отмечает их стилистическое сходство. Он же дает подробный анализ художественных принципов грузинского и романского искусств.

Пепу Меунаргия “Спаситель”
Бешкен Опизари.  “Оклад бертского евангелия”

Также к X веку относится серебряный крест Давида Курапалата с изображением распятия; этот крест на тыльной стороне имеет надпись на грузинском языке, согласно которой крест изготовлен мастером Асаатом. На распятии Христа по сторонам выведены маленькие фигуры разбойников, справа выведена молящаяся Богоматерь, слева – скорбящий Иоанн Креститель. Вверху креста фигуры двух ангелов.

В указанный период постепенно происходило слияние художественного производства рельефной пластики на металле с производством перегородчатой эмали. В IX веке в Мартвильском храме хранился крест, который ныне хранится в Государственном музее искусств Грузии. Раньше в этом кресте хранились части, т.н., истинно животворящего креста. Он изготовлен из высококачественного золота и украшен жемчугами и драгоценными камнями. На поверхности креста изображен распятый Христос, одетый в длинную ризу, голова слегка опущена, глаза открыты, ореол выполнен способом эмали, изображение Спасителя укреплено на поле голубоватой эмали, которое очерчено эмалью изумрудного цвета. Справа и слева симметрично изваяны из золота бюсты Богоматери и Апостола Иоанна, а выше креста, наверху – Архангелы Михаил и Гавриил. На тыльной стороне креста изображена Богоматерь с младенцем на руках, она стоит на пьедестале из эмали. На всех четырех сторонах креста помещены евангелисты: Марк, Матфей, Лука и Иоанн. Их изображения изваяны из золота с удивительным мастерством. Мартвильский крест относится к концу IX века.

«Широко известно, что грузинские эмали художественным достоинством и историческим значением занимают видное место в истории искусства средних веков. Несмотря на то, что древние грузинские сокровищницы не раз были повреждены врагами или, так называемыми, «коллекционерами», сегодня грузинские эмали занимают одно из первых мест в мире», — писал академик Шалва Амиранашвили.

В похищении грузинских сокровищ активное участие принимал бывший губернатор Кутаиси Левашов, который в 1856 году, после пятилетней подготовки, устроил похищение ценных древностей из Гелатского монастыря. После того, как в 1932 году были найдены архивные материалы, было выявлено, что Левашов присвоил оправу «Гелатского Евангелия», которая была выполнена на золоте и украшена эмалями. Эту драгоценную грузинскую реликвию он продал некоему Балашову, который, не стесняясь, бессовестно вынес краденое произведение искусства на выставку церковных древностей в 1915 году. Супруга Левашова вынесла из Гелатского монастыря крест, украшенный драгоценными камнями.

Петербургский фотограф Сабин-Гус, который пользовался покровительством духовных лиц, занимающих высокие посты, под предлогом обновления икон ограбил множество монастырей Западной Грузии и, в первую очередь, сокровищницы Шемокмедского и Джуматского монастырей. Эти краденные шедевры попали в разные руки, некоторые из них в музеи Берлина, Парижа, Москвы… Левашов украл и прославленную Хахульскую кону, украшенную византийскими и грузинскими эмалями…

Грабеж прекратился после того, как знаменитый грузинский ученый-историк, археолог и этнограф, член-кор Петербургской академии наук Димитрий Бакрадзе (1826-1890) обратился с письмом к правительству России. В этом деле ему помог академик Никодим Кондаков.

Вернемся опять к златоваятелям. XII век ознаменовался триумфом Опизской школы. Опиза была одним из значительных очагов грузинской культуры в историческом Кларджети (ныне в пределах Турции). В Опизе в разное время жили и занимались творчеством известные церковные деятели и литераторы: Григол Хандзтели, Серапион Зарзмели, Атанасе Опизели, златоваятели Бешкен и Бека Опизари и др. Со слов академика Шалвы Амиранашвили, в целях установления направления Опизской школы златоваяния, кроме произведений Беки Опизари, драгоценный материал дает рассмотрение творчества Бешкена Опизари. К сожалению, пока этого именитого мастера мы знаем только по одному его произведению — оправкой Бертского Евангелия; памятник хорошо сохранен и дошел до нас в первоначальном виде… Основное внимание Бешкен Опизари уделяет изображению фигуры человека. Бека Опизари и Бешкен Опизари «Мольбу» и «Распятие» изобразили на отвлеченном фоне, на котором фигура человека представлена в большом масштабе и у нее сохранена традиция монументального стиля. Установка фигуры в композиции Бешкена не такая гибкая, удобная и пластичная, как в композиции Беки Опизари. Композиции Бешкена характеризуют своеобразный архаизм и сухость, что его больше связывает со стилем прошлого периода. В творчестве Беки больше эмоциональности, чем в творчестве Бешкена. Творчество Беки более передовое и он принадлежит к выдающимся мастерам.

Бека Опизари. “Иоан креститель”

В своем труде под заголовком «Бека Опизари» академик Амиранашвили писал: «Бека изменил композицию человеческой фигуры и по характеру своего творчества вышел за пределы декоративного стиля чисто золотых дел мастерства… Бека внес существенное изменение в художественное назначение орнамента, он подчинил орнамент главной художественной идее и, вместе с тем, придал ему особую художественную выразительность… Надо особенно подчеркнуть, что орнамент у Беки приобретает высокий рельеф и представляет собой произведение чисто пластического искусства…».

Последним представителем древнего златоваяния был Пепу Меунаргия, который приходился родным дедушкой известному грузинскому писателю, публицисту и общественному деятелю Ионе Меунаргия. Пепу родился в селе Цаиши (Зугдидский муниципалитет). Год его рождения нам неизвестен; известно, что он скончался в 1851 году. В 1839 году имперское правительство наградило его медалью за особую заслугу в деле златоваяния. Из подписанных им работ известны большая икона “Спаситель” для Мартвильского монастыря (ныне хранится в Государственном музее искусств Грузии) и сравнительно малая икона “Святой Георгий” для деревни Аиа. Икону “Спаситель” Пепу создал в 1849 году. По мнению специалистов, пропорции фигур на иконе тяжелые, сравнительно легко и красиво обработаны складки одежд. В этой работе чувствуется опытная рука мастера. Ему приписывают и иконы, находящиеся в Цаленджихе, Цаиши и др., на которых изображена Богоматерь с младенцем.

Малхаз Эбралидзе