Литературовед, историк, публицист и общественный деятель Павле Ингороква был выдающимся ученым XX века. Его первый научный труд «Древнегрузинская духовная поэзия VIII-X веков» появился на страницах грузинской прессы в 1913 году, когда он еще был студентом историко-филологического факультета Петербургского университета. С 1914 года исследования Ингороква древнегрузинской литературы, культуры и истории печатаются в научных сборниках и периодических изданиях: «Древняя Грузия», «Вестник грузинского музея», «Кавкасиони», «Мнатоби» и др. В фундаментальном труде Ингороква «Георгий Мерчуле» (1954 год), фактически, рассмотрена и выявлена вся грузинская духовная поэзия V-X веков, выявлены и опубликованы сочинения, до этого неизвестных грузинских поэтов-гимнографов. Павле Ингороква автор многих монографий: «Руставелиана», «Николоз Бараташвили», «Илья Чавчавадзе», «Акакий Церетели»… Под его редакторством издано сочинение Георгия Мерчуле «Житие Григола Хандзтели» и др.

Свои воспоминания о жизни и деятельности Павле Ингороква оставил потомству заслуженный деятель искусств Грузии, выпускник режиссерского факультета Театрального института им. Руставели (мастерская Георгия Товстоногова) Акакий Двалишвили (1922-2008). С 1956 года Двалишвили занимал должность заместителя министра культуры Грузии, а с 1961 года — первого заместителя министра. С 1973 года по 1990 год Акакий Двалишвили являлся председателем Государственного комитета кинематографии Грузии. Пути Павле Ингороква и Акакия Двалишвили пересеклись в 60-е годы XX столетия, когда Двалишвили был первым заместителем министра культуры Грузии. В своих воспоминаниях, изданных в литературной вкладке к газете «Эпоха» в марте 2003 года, Двалишвили писал: «Мой ближайший друг, музыковед Антон Цулукидзе в мой кабинет завел худощавого пожилого человека, державшего в руке огромный портфель. Это был глубокоуважаемый Павле Ингороква. В кабинете возникла приятная атмосфера, поэтому, мы перешли прямо к делу. Павле энергично выложил на стол рукописи, книги и листы с нотными знаками и, не торопясь, с внушением начал говорить о тайне расшифровки нотных знаков древних грузинских церковных песнопений. Батони Павле просил меня оказать помощь в осуществлении своей идеи и выполнить следующие задания: Государственная капелла должна изучить несколько церковных песнопений Микаела Модрекили (грузинский поэт-гимнограф X века, певчий и каллиграф), по нотным знакам, расшифрованным Павле Ингороква и отредактированным выдающимся композитором Алекси Мачавариани; после этого, запись песнопений должна была обеспечить, находившаяся в подчинении Министерства культуры, студия звукозаписи «Мелодия». Для меня, как первого заместителя министра культуры, выполнить это почетное поручение было не  сложно. Художественному руководителю Государственной филармонии Гураму Бакрадзе передал нашу общую просьбу и он, как музыкант и гражданин, заинтересовался и с охотой приступил к репетициям».

Первая попытка записать песнопения была предпринята в большом зале Тбилисской консерватории, но результатом были недовольны Алекси Мачавариани и Антон Цулукидзе. По их мнению, песнопению недоставало религиозного духа и традиционного звучания. После выявления этих недостатков было решено запись провести в церкви. Павле Ингороква договорился с Католикосом-Патриархом всея Грузии Давидом V-м, и он согласился на проведение записи в Сионском кафедральном соборе. В 11часов вечера в Сиони собрались Государственная капелла под руководством Гурама Бакрадзе и бригада студии звукозаписи. На записи присутствовали Католикос-Патриарх Давид V, Павле Ингороква, музыковед Антон Цулукидзе и первый замминистра Акакий Двалишвили. «Капелла стояла перед алтарем на ступеньках, храм был освещен свечами, там царила религиозная атмосфера. Это оказало большое влияние на настроение певцов капеллы и на профессиональное вдохновение Гурама Бакрадзе… Было записано несколько церковных песнопений. Во время записи звучание песнопения, окутанный таинственным светом храм, свет луны, проникающий через окна купола храма, будто перенесли меня в другое время и пространство…», — писал Акакий Двалишвили. На другое утро запись прослушали в студии Алекси Мачавариани и Антон Цулукидзе одобрили качество исполнения и техническую сторону записи. Именно эта запись была послана в Париж – в ЮНЕСКО, вместе с текстом выступления Павле Ингороква, который ЮНЕСКО передала из Парижа по радио на французском, английском, испанском и русском языках 22 августа 1962 года. Текст радиопередачи на русском языке Павле Ингороква, с надписью «Дорогому другу Акакию Двалишвили. Павле Ингороква», остался на память у Двалишвили. Павле подарил Акакию Двалишвили и журнал «Курьер ЮНЕСКО», в котором на научной основе была освещена история грузинской гимнографии и успешная попытка переноса древних песнопений на современные нотные, знаки. «В сознании грузинского народа Павле Ингороква остался неутомимым, как пчелка, ученым, который с мученической самоотверженностью защищал достоинство грузинской нации», — писал Акакий Двалишвили.

В противовес этому, новые власти большевиков Грузии не стояли на страже национальных интересов Грузии. Примером можно привести отношение Серго Орджоникидзе к государственным границам Грузии. Со слов Павле Ингороква, в первые годы советизации, когда шла работа по установлению границ Закавказских республик, Орджоникидзе позвонил в Тбилиси местным партийным руководителям, чтобы они передали Павле Ингороква следующее: «Пусть оставит научное установление границ Грузии по историческим картам, в противном случае, границу Грузии проведу по Шайтан-базару» (нынешняя площадь Горгасали в Тбилиси).

Павле Ингороква родился в 1893 году в городе Поти. Здесь же окончил среднее училище. Его отец, Иессе, был крестьянином и зарабатывал столярничеством, а иногда, рыболовством. Павле с детства полюбил книги и много читал. Чтобы ему не мешали, он украдкой оставлял дом и на лодке выходил на озеро Палиастоми, занимаясь чтением книг до захода солнца. После окончания историко-филологического факультета Петербургского университета, в 1916 году он вернулся на родину, продолжив научную работу. С 1917 года Павле вместе со своими друзьями активно включился в общественную жизнь. Среди его близких друзей были известные литературные деятели Вахтанг Котетишвили, Константинэ Гамсахурдиа, Александрэ Абашели и другие. Павле Ингороква владел грузинским, русским, английским, немецким, итальянским, древнегреческим и латинским языками, что ему здорово помогало в исследовательской работе. 26 мая 1918 года он подписал акт независимости Грузии вместе с другими грузинскими политиками, учеными и общественными деятелями. В 1917-1919 годах он был членом Грузинского национального совета  (парламента) от Социал-федералистской партии. В 1919 году Павле был одним из инициаторов создания Союза писателей Грузии. После оккупации Грузии большевистской Россией, в знак протеста, в 1921-1923 годах Ингороква стал членом группы носителей черной чохи. Сохранилась одна из фотографий носителей траурной черной чохи: Котетишвили, Гамсахурдиа, Ингороква, Абашели; кроме них были и многие другие.

В 1925 году по инициативе Ингороква было основано издательство «Картули цигни» («Грузинская книга»). Первым значительным изданием под редакцией Ингороква было многотомное издание сочинений Ильи Чавчавадзе. Именно это и другие издания национальных писателей стало причиной закрытия этого издательства в 1933 году. В 1929 году Ингороква был назначен заведующим отделом рукописей Государственного музея, где он проработал 10 лет. Эти годы оказали большое влияние на его последующую научную деятельность. В 1936-1938 годы он был председателем редакционной коллегии «Грузинской советской энциклопедии», но проект не осуществился, так как, значительная часть членов редколлегии стали жертвой политический репрессии 1937 года.

О личной жизни Павле Ингороква свои воспоминания опубликовали внучка и правнучка ученого, которые получили сведения от своих родителей и бабушек. Павле Ингороква и его супругу Кетеван Бакрадзе связывала большая любовь. Известно, что два своих значительных произведения «Георги Мерчуле» и «Чахрухаисдзе» Павле посвятил своей жене Кетеван Бакрадзе, которая была на редкость красивой, с аристократической внешностью. Она была талантливой переводчицей, ей принадлежит перевод произведения Диккенса «Дэвид Копперфилд» и др. Павле безумно любил Кетеван и когда она вышла замуж за другого, решил покончить жизнь самоубийством, но пуля остановилась около сердца, что спасло его от смерти. Он не дал врачам достать ее из тела, носил с собой до конца жизни. Позже, Кетеван рассталась с мужем и вышла замуж за Павле, их брак был счастливым. Единственное, что омрачало жизнь Кетеван – это ссылка ее родного брата, репрессированного в 1937 году. У Павле и Кетеван не было детей, но позже, Павле взял на воспитание своих племянников – детей брата. Кетеван ушла из жизни раньше, и с тех пор Павле всегда клялся ее светлой памятью…

Ингороква продолжил научную работу. В своем воспоминании Акакий Двалишвили пишет: «Особый шум последовал за изданием монографии в 1954 году, четвертая глава первой части которой посвящалась «Абхазскому царству». После изучения всех исторических источников и топонимов им было установлено: та часть Западной Грузии, которая была известна как Абхазия, начиналась с Келасурской стены и охватывала территорию до древней Лазики, бывшей грузинской землей, на которой проживали три ветви грузин: месхи (те же абхазы), колхи (мегрелы-лазы) и сваны. Такое заключение вызвало раздражение официоза, историки тоже пошли против него. Под конец книгу запретили… 29 июня 1955 года четыре академика: Гогла Леонидзе, Константинэ Гамсахурдиа, Галактион Табидзе и Иосеб Гришашвили отправили Союзу писателей Грузии письмо с просьбой, представить Ингороква на утверждение членом Академии наук Грузии, но получили отказ. Двалишвили пишет, что ЦК Грузии такое решение приняло после настойчивого требования партийных органов Абхазской ССР, которых поддерживала Москва. Наш современник, доктор филологических наук, писатель и исследователь Ростом Чхеидзе в своей статье на эту тему, опубликованной в «Литературной Грузии» в 1989 году, писал: «Обоснованному научному заключению были противопоставлены ненаучные приемы, а желанию исследовать и добраться до истины – огульное отрицание».

Павле Ингороква скончался 20 ноября 1983 года. Грузинский народ похоронил выдающегося ученого с грандиозной траурной церемонией. Гроб с телом ученого был установлен во дворе Кашветского храма, под звон колоколов народ оплакивал покойного. Похоронили Павле Ингороква в Дидубийском пантеоне. Одной из улиц в Мтацминдском муниципалитете присвоили имя Павле Ингороква.

Малхаз ЭБРАЛИДЗЕ.