На протяжении многих лет представители разных национальностей, постоянно или временно проживающие в Грузии, художники, скульпторы, архитекторы, историки искусства, музыканты, деятели театра и кино, ботаники, специалисты ландшафтной архитектуры и декоративного садоводства оставили заметный след в развитии культуры нашей страны. Имена некоторых из них помнят и сейчас, в основном представители старшего поколения, других позабыли, а некоторых не знают вообще. Известный грузинский академик, доктор искусствоведения и бывший директор Института истории грузинского искусства имени Георгия Чубинашвили Вахтанг Беридзе, скончавшийся в 2000 году, в своей замечательной книге «Воспоминания» воскресил память о многих из них, зная их лично, и напомнил читателям о их бескорыстной деятельности на благо возрождения грузинской культуры.

Среди деятелей грузинской культуры видное место занимает наша землячка, коренная жительница тогдашнего Тифлиса, исследовательница грузинского искусства, доктор исторических наук Рене Оскаровна Шмерлинг. Она была единственным ребенком знаменитого тифлисского живописца, графика, педагога Тбилисской академии художеств и одного из основоположников грузинской карикатуры Оскара Ивановича Шмерлинга, о котором я писал в «Головинском проспекте» (№21, 2008 г.). Дедушка Рене Шмерлинг, Иван, был женат на родной сестре известного тифлисского архитектора Альберта Зальцмана — Матильде. Таким образом, сестра известного архитектора Матильда Зальцман приходилась Рене бабушкой. Рене часто говорила: «Мы, Шмерлинги, являемся коренными тбилисцами… Мой отец был грузинским художником…». «Родилась Рене Шмерлинг 5 декабря 1901 года. В будущем году ей исполнится 115 лет со дня рождения. В 1918 году она стала посещать училище живописи и ваяния, которое основал ее отец. Больше всех ее привлекала графика, в которой она добилась определенного успеха. Одновременно Рене работала в театре драмы помощником декоратора. Как известно, в мае 1922 года открылась Тбилисская академия художеств, ректором которой стал будущий ее директор по Институту истории грузинского искусства, академик Георгий Чубинашвили, а преподавателем вместе с другими художниками, скульпторами и архитекторами пригласили ее отца Оскара Шмерлинга. Рене поступила в Тбилисскую академию художеств и, окончив ее в 1929 году, стала работать в Государственном музее Грузии. Следует отметить, что несколько работ Рене Шмерлинг хранятся в Национальном музее Грузии, в том числе и карандашный портрет отца. С 1941 года Рене начала работать в Институте истории грузинского искусства, директором которого со дня его основания был академик Георгий Чубинашвили. В институте вместе с ней работали ее коллеги, в дальнейшем выдающиеся ученые по истории искусства Грузии, такие как доктор архитектуры Русудан Меписашвили, заслуженные деятели искусства Грузии Тинатин Вирсаладзе (сестра прославленного художника Солико Вирсаладзе) и Леван (Лео) Рчеулишвили, будущий академик и директор этого института Вахтанг Беридзе, который оставил интересное воспоминание о своей старшей коллеге Рене Шмерлинг в вышеупомянутой книге.

По словам Вахтанга Беридзе, они вместе работали более четверти века. Ее отец – известный художник-карикатурист Оскар Шмерлинг (О.Шлинг) был активным сотрудником дореволюционной тифлисской прессы и создал целую галерею типажей старого Тифлиса. Как педагог, он внес определенную лепту в дело развития художественного образования в городе. Мать Рене была наполовину француженкой. Рене полностью была связана с родным Тбилиси и Грузией. Она знала грузинский язык, но говорила по-грузински редко, так же как и ее директор академик Георгий Чубинашвили, который хотя и знал грузинский, но стеснялся своего акцента, так как, родившись в Петербурге, поздно выучил грузинский язык. Рене прекрасно знала древнюю грузинскую палеографию (наука, изучающая памятники древней письменности). Когда Вахтанг Беридзе и Рене Шмерлинг стали коллегами по институту, Рене со своей матерью жила в начале Судебной улицы (ныне улица братьев Зубалашвили). К этому времени отца Рене Оскара Шмерлинга не было в живых, он скончался в январе 1938 года. В своих «Воспоминаниях» Вахтанг Беридзе пишет о ней: «Она была хрупкой, с узкими плечами, очень худая, белокурая, с очень светлыми глазами. История искусства увлекала ее еще тогда, когда она училась в Тбилисской академии художеств на факультете графики. Посещала она и лекции факультета архитектуры. Начиная с того времени, до конца своей жизни она была преданным сотрудником Георгия Чубинашвили и фанатиком своего дела. Однако это ей не мешало интересоваться литературой, другими сферами искусства.

Как график, она обладала виртуозной техникой, никто не мог так, как она, графически передать грузинский архитектурный орнамент. Как историк искусства, Рене обладала широкой эрудицией. Предметами ее исследований были средневековое грузинское зодчество, преимущественно архитектурный декор и украшение древних грузинских рукописей. В обеих отраслях Рене оставила капитальные труды (большая монография о грузинских иконостасах, двухтомное исследование «Художественное оформление грузинской рукописной книги в IX-XI веках»). Ее перу принадлежат очерки по храмам Самтавро, Хциси, Икви, путеводители по окрестностям Тбилиси и памятникам по Военно-Грузинской дороге (эти две последние в соавторстве с другими). Она обошла почти всю Грузию, ознакомилась с множеством памятников древности и досконально описала их, сопроводив прекрасными зарисовками… Она обожала природу и мир животных нашей страны…». Вахтанг Беридзе рассказал забавную историю, происшедшую с ним в Ереване, куда он ездил с группой наших архитекторов на встречу архитекторов трех республик Закавказья. Из-за любви Рене Шмерлинг к птичкам однажды он чуть не попал в беду. Рене попросила его доставить корм для птичек к Лидии Дурново, известному специалисту по древнему художеству, которая жила в Ереване и покровительствовала малым пернатым, особенно больным и раненным. Вахтанг согласился, взял картонную коробку, не обратив внимания, что в ней были проделаны дырочки… Когда он приближался к Еревану, увидел, что по постели ползали маленькие червячки, оказывается, корм был живым. Проводница, убирающая постель, тоже увидела это. Когда поезд приблизился к вокзалу, Вахтанг увидел, как к его вагону бежала Дурново. Все вышли из вагона, хозяева радушно пригласили их к машинам, но к Вахтангу приблизился сотрудник МВД в форме и попросил вместе с Дурново следовать за ним. Начался допрос. Вахтанг рассказал, кто он и о причине своего приезда. Записав номер паспорта, его освободили, а вот Лидию Дурново продержали долго, пока сотрудник зоопарка не подтвердил, что эти черви безобидные.

Рене Шмерлинг скончалась в феврале 1967 года. С ее смертью грузинская наука потеряла ученого с глубокими знаниями и исключительным талантом, она приносила большую пользу коллегам и молодым аспирантам. Рене Шмерлинг оставила глубокий след в истории грузинского искусства.

Не меньшую заслугу имеет перед своей родиной замечательный архитектор Николай Павлович Северов. Прогуливаясь по проспекту Руставели, тбилисцы и особенно гости нашей столицы непременно обращают внимание на два импозантных здания, которые отделяет друг от друга улица Пурцеладзе. Одно из них — кинотеатр имени Руставели, украшенный фигурами работы скульпторов Валентина Топуридзе и Шота Микатадзе, а другое – Государственный музей имени Симона Джанашия (входит в состав национального музея Грузии). Многие, наверное, не знают, что оба эти здания созданы по проектам архитектора Николая Северова. По поводу проектирования и строительства музея имени Джанашия следует совершить небольшой экскурс в прошлое. Изначально на этом месте планировалось построить новое здание Кавказского музея по проекту, разработанному известным тифлисским архитектором Корнелием Татищевым в 1910 году. Проект был решен в исламском стиле.

По словам академика Беридзе, вновь всплыли порталы мечети со стрельчатыми сводами и минаретами, сталактитовыми фризами и цветными глазурированными плитками, которые должны были украсить центральный фасад. Через три года первоначальный проект заменили новым, который еще больше был «иранизирован» и представлял собой пеструю смесь мечети и караван-сарая, и в центре города хотели воздвигнуть это здание в ультраисламском стиле, где должны были разместить экспонаты кавказской и, в частности, грузинской культуры. Этот проект был разработан Михаилом Непринцевым. Строительство так и началось по этому проекту, но было приостановлено из-за начавшейся Первой мировой войны. Потом была революция, короткая эпоха независимости Грузии и только в 1927 году правительство обратило внимание на строительство музея. Поручение было дано Николаю Северову, который и разработал проект реконструкции Музея истории и археологии Грузии. Практически он разработал новый проект, убрав полностью исламские элементы. Современное здание музея имени Джанашия является плодом работы Северова.

Николай Северов родился в Тифлисе в 1887 году. Окончил Санкт-Петербургский институт гражданских инженеров и с 1918 года на протяжении 30-ти лет работал в Тбилиси. Он был одним из основателей и профессоров Тбилисской академии художеств и возглавлял факультет архитектуры. Долгое время он находился на посту председателя Союза архитекторов Грузии. Неоценим его вклад в дело научной фиксации древних грузинских памятников архитектуры. Он стал незаменимым помощником Георгия Чубинашвили. Они вместе обошли горы и долины Грузии, измерили множество архитектурных памятников. В Институте истории грузинского искусства он долгое время руководил отделом архитектуры. Вахтанг Беридзе тепло отзывается о нем: «Общение с ним было легким и приятным. Он не любил никаких осложнений… Просто решал практические вопросы. Во всем предпочитал определенность и ясность. Обладал чувством юмора, а лицо было таким, будто готов был рассмеяться: вздернутый нос, маленькие лукавые глаза (но с доброжелательным выражением)… Когда были в экспедиции, никогда не отставал, хотя по возрасту годился нам в отцы…».

Для коллектива института обидным и непонятным было его решение переселиться в Киев в 1948 году. Он искренне любил Грузию, грузинские памятники искусства, которым посвятил не одну монографию. В Тбилиси он оставлял друзей, учеников, образцы своего творчества… В Киеве ему предложили должность академика-секретаря Академии архитектуры Украины. В 1957 году отмечали его 70-летие со дня рождения. Институт истории грузинского искусства послал в Киев на юбилейное мероприятие делегацию в составе Рене Шмерлинг, Русудан Меписашвили, Тинатин Вирсаладзе и Шакро Маисурадзе. Повезли ему подарки. Его радости не было предела. На третий день, когда пошли к нему попрощаться, то не застали в живых, и Рене Шмерлинг пришлось произнести речь на его похоронах. После его смерти остались в Тбилиси его детища – здания, кроме вышеуказанных и другие, а также бывший мост имени Челюскинцев (ныне мост имени царицы Тамар), спроектированный совместно с инженерами Завриевым и Словинским. Все они продолжают жить.

Малхаз ЭБРАЛИДЗЕ