В рамках Третьего международного театрального фестиваля был показан спектакль Театра ДО «Палач»  (Германия) – необычное зрелище, соединяющее физическое действие, современный  танец, элементы театра абсурда, клоунаду, музыку, световые эффекты. Создатели спектакля вовлекают зрителей в странную игру, построенную на черном юморе и бредовых  фантазиях, и буквально наэлектризовывают зрительный зал.

Острая  кухня  театра  ДО  Корреспондент «Тбилисской недели» задала  несколько вопросов артистическому директору,  режиссеру, актеру Театра ДО Евгению Козлову.

—  Евгений, наверное, не случайно Театр ДО обращается  к  универсальному языку искусства, который понятен всем без перевода?- Мы просто любим этот язык. Это язык, на котором мы общаемся.  Язык, которому мы  доверяем. 

—  Больше, чем словам?

—  Безусловно. Я не очень верю слову.   Конечно,  я люблю некоторые проявления драматического театра, но… 

—  Такой синтез искусств – это будущее театрального искусства?

— Я бы не стал рассуждать так громко о том, что такое прошлое и будущее театра.  Просто каждый занимается тем, что ему интересно.  Существуют театры  абсолютно  танцевальных форм или чистой  клоунады. Хореография занимает значительное место  и  в  спектаклях Театра ДО – у всех нас есть соответствующее образование. Пантомимой это не назвать, но мы общаемся  на языке жестов,  тела.  Этот язык очень экспрессивен!  В нашем спектакле «работают» слова, музыка, визуальный ряд, происходит взаимодействие с объектами.  Так что мы существуем на границе стилей и жанров. Чистый жанр меня не интересует.  Я люблю  смешивать  все ингредиенты  — как в грузинской кухне, чтобы  в итоге получилось вкусное блюдо.  Для меня театр — это кухня!

— А как сюжет?

— Сюжет есть, мы всегда отталкиваемся от каких-то внутренних историй. Они, естественно,  сочиняются. Если сюжет не увлекает нас, то зачем  за него  вообще браться?  Мы изначально обращаемся к  интересным для себя  идеям.  Если они интересны  всем нашим ребятам, тогда  мы их и воплощаем. Мы не ставим перед собой цель, чтобы идея спектакля была до конца понята зрителями. Главное —  донести до публики эмоцию через трансформацию энергии, через жест, звук.

— Расскажите о других  постановках  вашего театра. Они  похожи по своей стилистике  на спектакль  «Палач»? Или это нечто принципиально  другое?

—  Есть в нашем репертуаре танцевальные спектакли, где техника более жесткая.  А то, что мы показали в Тбилиси, — это, я бы сказал,  хаотичный спектакль. «Палач» мне нравится тем, что это абсолютный хаос!  Иногда в этой мешанине  что-то не получается, вдруг  техника ломается. Да, это просто безумие! Работать очень сложно, и  мы сами порой сходим с ума. Ведь  продолжительность самого представления  меньше, чем  время подготовки к спектаклю.  Сам спектакль  – это минута радости!..  В  нашем репертуаре всего шесть спектаклей, с которыми мы постоянно путешествуем по миру.  Они разные –  есть где доминирует танец, с живой музыкой, с  фламенко.  Первый, самый старый наш спектакль, — «Безнадежные игры». В 1999 году он завоевал кучу призов, объездил весь мир. Только пуля может его  остановить!  Мы уже не можем его играть, но все равно он еще играется.  Другие спектакли — «Вверх тормашками», «С высоты птичьего полета».  Наша  последняя работа  –  «Анатомия фантазии». Это  самый танцевальный,  насыщенный  энергией наш спектакль. В нем занято много танцоров из разных стран – Франции, Испании, Австралии.  

— Давно существует Театр ДО?     

—  В будущем году нам исполняется 25 лет. Театр был создан в Петербурге в 1987-м.  А  в 90-е годы мы вынуждены были переехать в Германию.  Просто продюсер предупредил нас, что нам  больше не могут гарантировать   беспроблемное получение виз.  «Перебирайтесь в Германию – там,  по крайней мере,  спокойнее будет!» — посоветовали нам. Мы и  перебрались,  и с тех пор там и живем. Это удобно, мы более мобильны и не связаны ни с какими визовыми проблемами.   

— Вы режиссер постановок Театра ДО?

— У нас сложный творческий процесс. «Палача» мы придумали вместе  с Таней Вильямс – придумали принципиально: эстетику, сценографию, музыкальное оформление, элементы хореографии.  А потом в какой-то момент к творческому процессу подключилась вся труппа.  И мы уже стали   исходить из индивидуальности каждого исполнителя.  Потому что все наши артисты – яркие индивидуальности.

— Евгений, сколько времени создается каждый спектакль?  

— В голове спектакль рождается…  год. А  сам процесс продюсирования – месяц.  Это жесткие рамки капиталистического мира.  Времени просто нет, и нам дают всего месяц на «продакшн тайм».  Время – деньги.  Но мы успеваем приготовить новое «блюдо» — и вперед!  В  итоге мы ездим по всему миру!