«Не хочу быть йеху!» В очередной, пятый раз Тбилисский международный театральный фестиваль, проводимый при поддержке Министерства культуры и охраны памятников Грузии,  порадовал разнообразием программы — тем, жанров, стилей… Мы увидели как традиционный театр, так и авангардные постановки, расширили свое представление о том, чем сегодня жив мировой театр, как развивается и куда стремится….   

Как считает Робер Лепаж, сегодня зрителям недостаточно только театра — недостаточно ему и просто кино.  Знаменитый  канадский  режиссер превращает театр в мультимедийное пространство, соединив  в своем моноспектакле «Обратная сторона луны»  все виды искусства — от цирка до кино; философское и обыденное; грустное и смешное; мечту и реальность. В этом синтезе рождается высокое искусство. Иллюминатор космического корабля превращается то в люк стиральной машины, то в аквариум, и мы наблюдаем, как в ее окошке плещется вода или плавает золотая рыбка. Обычная гладильная доска вдруг трансформируется то в велосипед, то в летательный аппарат. Через иллюминатор (стиральная машина?)  из космоса вплывает маленький космонавт-младенец,  которого укачивает  «мамаша» — в нее перевоплощается герой спектакля Робера Лепажа. История сложных отношений двух братьев — ученого и телеведущего (в обеих ролях – Ив Жак) —  сплетена с историей покорения космоса советскими и американскими космонавтами и астронавтами. Начиная с открытий основоположника теоретической космонавтики Константина Циолковского и запуска первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 года и кончая первой высадкой американцев на Луну и совместного экспериментального пилотируемого полета  советского корабля  «Союз-19» и американского космического корабля «Аполлон». В спектакле сопрягаются  земная, повседневная жизнь и философия космической реальности. Золотая аквариумная рыбка со смешным именем Бетховен  — воплощение нежности, хрупкости и недолговечности земного бытия. Она погибает, и это становится стимулом к примирению двух братьев. Потрясает финал — герой парит в невесомости  под  «Лунную сонату»  Бетховена…  Сценическая фантазия с использованием новейших технологий (компания Ex Machina) способна творить невероятное.  

«Не хочу быть йеху!» На фестивале был также представлен авторский театр одного из лидеров европейского авангарда, лауреата европейской премии  «Новая театральная реальность» Пиппо Дельбоно, показавшего спектакль «После битвы» (Emilia Romagna Teatro).  Это впечатляющее зрелище, значительно раздвинувшее представление о возможностях театра, включает оперу, балет, драму, кино, анимацию, элементы шоу. «После битвы» — это театр абсолютной свободы, раскрепощенности, жизнеутверждающего начала. В нем есть нечто смелое, бунтарское. Иррациональность  и  живописность  странных персонажей Дельбоно напоминает стилистику фильмов  Феллини. Неудержимая стихия буквально захлестывает сценическое пространство — она находит выражение в слове, хореографии, пластике, вокале, цвете и свете.  Дельбоно, кажется, не может ограничиться лишь одним способом самовыражения и ищет универсальный язык, способный отразить противоречивый внутренний мир современного человека — одинокого в жестоком, безумном мире. В спектакле  «После битвы» отчетливо звучит поэтический пафос, тревога за судьбу Италии («Посмотрите на Италию, где все имеет двойное дно, где все политики коррумпированы, а общество больно!» — говорит в интервью Пиппо Дельбоно). Эффектна сцена, когда любимый, хотя и весьма экзотичный герой Дельбоно выходит на сцену с национальным флагом Италии…   В то же время спектакль пронизан иронией, юмором.

Театр, очевидно, перестал доверять слову и все больше обращается к жесту, движению, действию. Отсюда — физический театр, в котором слово играет в лучшем случае вспомогательную, фоновую роль. Как это происходит в британском театре «Gecko». На первом тбилисском фестивале тбилисцы увидели его потрясающую «Шинель».  И вот — новая встреча. На это раз — со спектаклем  «Потерянная» в постановке актера и режиссера Амита Лахава. Нам явлен внутренний мир молодой женщины  —  ее комплексы, страхи, вытесненные в подсознание душевные конфликты, связанные с пережитым в детстве потрясением. Прошлое (родители, их сложные отношения)  всплывает в оконных рамах, за стеклами. Они подвижны, и возникает впечатление  кинокадров памяти. Героиня по имени Лили взаимодействует с окружающим миром и фантомами своего внутреннего мира через выразительный жест, сложную пластику, на языке необычной, странной хореографии, напоминающей эвритмию —  «видимую речь». На сцене происходит сталкивание-отталкивание  —  фантомов подсознания или реальных сущностей, электрические разряды передают нервно-психическое напряжение, а синяя дымка погружает в ирреальный мир. В финале мы становимся свидетелями внутреннего раскрепощения молодой женщины — это находит выражение  в экспрессивном танце. Лили  наконец обретает саму себя.

Физическое действие первично и в постановке  румынского театра «Radu stanca»  «Приключения Гулливера» (режиссер — Сильвио  Пуркарете). Сцены жестокости и насилия следуют здесь одна за другой. Происходящее в спектакле иногда за гранью добра и зла. Цель — показать глубину нравственного падения человека, превратившегося в йеху. А значит — в агрессивное, жестокое, жадное существо. В романе  «Приключения Гулливера»  йеху   концентрированный образ природы человека, не облагороженной духовностью.  «Я не хочу быть йеху!» — кричит в финале человек, напоминающий писателя Свифта.  А в ответ бесстрастный голос вещает:  «Ты есть то, что ты есть!». Запо-мнилась  сцена, когда одинаково одетые люди с портфелями, плотным строем следующие друг за другом, в один момент из невозмутимых и законопослушных граждан превращаются в  преступников, безжалостно расправляющихся  с себе подобными. Это побоище ужасает и не оставляет никаких иллюзий относительно человеческой сущности. Страшнее всего то, что все это происходит на глазах ребенка. Он становится  немым свидетелем всего того зла, что совершается в спектакле взрослыми.

«Не хочу быть йеху!» Театр жестокости представил нам и коллектив из польского города Ополе. На материале шекспировского «Макбета» знаменитый режиссер Майя Клечевская исследует природу человеческих пороков. Остро современному звучанию спектакля во многом способствует  популярная музыка — шлягеры разных лет (одна только «Bang- Bang» в исполнении Нэнси Синатра чего стоит) и эстетика кабаре. Персонажи — это нынешние мафиози-беспредельщики, рвущиеся во власть любой ценой, и трансвеститы. Все они участвуют в безумном карнавале.  Свойственные стилистике Клечевской жесткость и провокативность,  поразившие тбилисцев еще в прошлом году, когда театр из Ополе показал  «Гибель богов», суть отражение нашей реальности. Майя Клечевская, по сути, мизантроп, и скептически  относится  к  устройству существующего мира, основанного на насилии. Ведь  это стало частью повседневной жизни.  Так что кровавые события, показанные в спектакле  «Макбет», кажутся отнюдь не проявлением средневековой жестокости, а чем-то чуть ли не обыденным, во всяком случае, — до боли знакомым.

Противоположным по звучанию  — нежным  и сентиментальным — оказался  моноспектакль «Платеро, путешествие на осле» в постановке Левана Цуладзе. Эта копродукция  — результат сотрудничества Майка Марани, театра Марджанишвили,  Норвичского кукольного театра, Mercury Theatre из Колчестера и NFA International Arts and Culture. В основе спектакля — пьеса «Платеро и я» Хуана Рамона Хименеса. Моноспектакль  Левана Цуладзе — это щемящая история дружбы поэта с трогательным  осликом  по имени  Платеро. Актер Крейг Огден передает поэтический взгляд на мир, отличающийся обостренным сочувствием ко всему, что терпит боль и притеснение; печаль, мудрость и сострадание переплавлены в спектакле с верой в обновление  жизни. Актеру помогает кукловод Нино Намичеишвили.

В рамках Тбилисского международного театрального фестиваля были представлены два спектакля по Федору Достоевскому.  «Идиот. Возвращение» — так назвал свою постановку художественный руководитель санкт-петербургского театра «Мастерская»  Григорий  Козлов. Он ограничился первой частью романа – первым днем князя Мышкина в  Санкт-Петербурге. Впрочем, именно в этот день закладываются предпосылки для трагического финала. А польский театр «Провизориум» показал спектакль «Братья Карамазовы» в постановке Януша Опринского, сумев передать накал страстей и иррациональный мир Достоевского.  Крупным планом представлены главные диалоги  романа. Герои  настолько живо, страстно обсуждают  основные мировоззренческие вопросы, что нет нужды в переводе – во всяком случае, для тех, кто читал произведение.


Инна БЕЗИРГАНОВА