Убийства под музыку Вивальди

Третий по счету Тбилисский международный театральный фестиваль, организованный Тбилисской мэрией,  открыл… «серийный убийца» Джек Унтервегер.  В него перевоплотился легендарный  американский актер Джон Малкович, блистательно сыгравший, в числе других ролей,  доктора Джекилла и мистера Хайда в экранизации романа Стивенсона.  

Убийства под  музыку  ВивальдиЗрители,   до отказа  набившие театр  имени Шота Руставели, получили редкую  возможность ощутить харизматическое  —  «отрицательное» —  обаяние голливудской звезды, оценить его безупречное актерское мастерство,  чувство юмора. И смелость. Потому что Малкович  вступил в творческий диалог с музыкантами  Венского академического оркестра под руководством Мартина Хезелбока, вокалистками Кирстен Блейз и Мартин Гримсон.  А главное – с великой музыкой Вивальди, Моцарта, Гайдна, Бетховена, Боккерини и Вебера. 

В основе спектакля, показанного в  Тбилиси, — реальная история  знаменитого австрийского серийного убийцы, сначала заключенного в тюрьму, а затем выпущенного на свободу по ходатайству литературных критиков. Унтервегера  подозревали в убийстве проституток  в Вене, Граце, Праге и Лос-Анджелесе. Затем он бежал в США, был арестован в Майами, отправлен в  Австрию, обвинен в одиннадцати  убийствах, и, в итоге,  покончил  с собой… И вот на время представления воскресший Джек  Унтервегер читает публике главы из своего последнего романа «Адская комедия», написанного уже после того, как героя не стало. Таковы условия игры. 

Начало. На  небольшом  столе лежит  раскрытая тетрадь,  а также  с десяток  книг  в мягкой обложке. А оркестр исполняет полную драматизма музыку финальной Чаконы (схождение в ад) из «Дон Жуана» Глюка.  И тут на сцене появляется Малкович.  Его герой — Унтервегер обращается к публике с короткой речью, предшествующей чтению его последнего романа, названного  «Адской комедией».  А затем погружается  в воспоминания, связанные с музыкой «Дон Жуана».  По словам автора и  режиссера Михаэля  Штурмингера, «в соответствии с учением об аффектах барочной музыки каждая сцена отражает такие эмоциональные переживания,  как Радость, Ненависть, Любовь, Горе, Желание и Восхищение в связи с разнообразными отношениями Джека с  женщинами. И все это происходит на фоне сольных номеров, например,  «La scena di Berenice» и других произведений, создающих эмоциональный контекст  истории».

Оперные дивы изображают женщин серийного убийцы…  С ними, даже во время пения, герой  Малковича  обращается  довольно бесцеремонно,  а в конечном итоге  – безжалостно. Извращенец  надевает на них  поверх одежды  лифчики, которыми затем душит свои жертвы. Довольно натуралистично, я бы сказала, душит. С наглядностью почти кинематографической.  А  некоторые сцены, напротив,  наполнены  юмором. Так, в одном эпизоде герой преподносит  примадонне букет цветов, но разъяренная певица в буквальном смысле слова избивает им дарителя.  В знак примирения будущий палач приносит ей торт, и это угощение принимается  благосклонно. При этом на протяжении всей сцены ни на секунду не прекращается пение.

Арии, выражающие всю гамму человеческих переживаний,  перемежаются монологами – то спокойными, то экспрессивными, драматическими, острыми. Малкович  иногда  обращается непосредственно к конкретному лицу в зале,  выходит к публике, чтобы сделать свою исповедь более внятной, обнаженной…

Эффектны сцены, когда Джек – Малкович обкладывает труп очередной жертвы своими книгами – как цветами,  словно готовит ее к погребению, когда педантично,  тщательно  опутывает часть сценического пространства   веревкой  —  словно создает ловушку для самого себя.  А потом  накидывает конец веревки на шею. Как говорится, сколько клубочку не виться, а  конец у него будет. Именно такой смысл прочитывается  в  финале. Но все действие  окрашено иронией.         

Нельзя не отметить высокий уровень  мастерства  Кирстен Блейз и Мартин Гримсон – их голоса  (сопрано) прекрасно звучали во всех регистрах. А парадоксальное сочетание  высокой  музыки с откровениями серийного убийцы создает  неожиданный эффект подлинности происходящего и одновременно его ирреальности.  Вечное и прекрасное  неизбежно разрушается злом. Но Зло разрушает и  свое орудие – человека одаренного, но одержимого бесовским искушением… 

Не уверена, что мы стали свидетелями рождения нового театрального жанра,
но идея соединения классического сюжета триллера и  барочной  музыки показалась увлекательной. По признанию Малковича, он любит пробовать все неожиданное, искать новые пути.

На пресс-конференции  Малкович откровенно сознался, что ему ничего не известно ни о грузинском  театре, ни о грузинском кино. Однако свое решение приехать в Грузию он назвал вполне естественным: «Театр живой, опера живая, аудитория – хорошая! Почему бы и нет?».  Актер выразил желание узнать о Грузии больше, так как  ему известно, что это интересная страна. Во время встречи с представителями СМИ  Малкович  рассказал о своем отношении к кино и театру – по его мнению, они даже не близкие родственники.  По его словам, не он выбирает героев, которых играет в кино, хотя у него и разноплановые работы. К тому же в кинематографе нельзя изменить сделанное. А вот театр дает такую возможность. Тем более, когда  много раз  выходишь на сцену в одной и той же роли – как в «Адской комедии»… Вот хотя бы  за время  существования  этого спектакля в нем поменялось двенадцать певиц!  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.