Квартет  под  руководством Темура Чхеидзе — такое впечатление оставляет спектакль «Метод Гронхольма» испанского драматурга Жорди Гальсерана  на сцене театра имени К. Марджанишвили. Слаженность игры «музыкантов ансамбля», высокий уровень владения каждым актером своим  «инструментом» — психофизикой  —  позволяет сделать такое сравнение.

Режиссер-постановщик  Темур Чхеидзе тщательно выстраивает взаимоотношения героев драмы, так что значимыми становятся даже такие детали, как  оттенок интонации, поворот головы, мимолетный взгляд. Тем более, что почти детективный сюжет пьесы Жорди Гальсерана захватывает, увлекает, держит зрителя в напряжении с первой до последней минуты.  «Почти детективный»  —   потому что здесь никого не грабят и не убивают… Но напряжение интриги, неожиданные сюжетные повороты и разоблачения  присущи именно этому жанру. Некоторые считают пьесу психологическим детективом, а кто-то остроумно называет  ее  триллером из офисной жизни. Ведь действие пьесы разворачивается  в некоем крупном холдинге, где проходит очередной тур по отбору кандидата на солидную руководящую должность.  В конкурсе как будто участвуют четверо, однако собеседование превращается  в жестокое испытание только для  одного из них, поскольку остальные трое (брутальный  Карлос — Аполлон Кублашвили,  деловая  женщина Мерседес — Эка Чхеидзе, типичный экстраверт  Энрике — Алеко Махароблишвили) оказываются вовсе не участниками состязания, а психологами, тестирующими единственного претендента  по «методу Гронхольма».

Зрители вместе с героями попадают в  пространство престижного офиса (художник Георгий Алекси-Месхишвили)  — в  прозрачный  пластиковый  «футляр» со  стандартной мебелью: столом  и четырьмя стульями. Есть еще один говорящий элемент сценографии — нависший над сценой  странный  прибор — как выяснится позже, аппарат для пристального  наблюдения за объектами. За террасой  — зеленая листва. Она кажется  какой-то неживой, искусственной.

В  этом выхолощенном интерьере главный герой — его зовут Фернандо  (Ника Тавадазе) — проходит через ряд испытаний, не предполагая, что только он, один из четырех, — объект изощренного эксперимента. Не знаем об этом и мы, зрители. 

С самого начала Фернандо  более  резок и нетерпим, чем остальные, «подставные» персонажи.  В этом импозантном герое чувствуется  какое-то напряжение, с трудом сдерживаемое раздражение… Это типичный представитель современного мира,  наполненного стрессами  и конкурентной борьбой.  Выживает, как говорится, сильнейший. Однако перед  Н. Тавадзе стояла  задача посложнее: показать, что за маской колючего, недоброжелательного, закрытого субъекта скрывается порядочный, тонко чувствующий человек, которого покалечила, но не сломала глобальная бездушная машина, управляющая нашим миром. И его агрессия, по сути,  —  попытка защититься от него.  Но в том-то и парадокс, что Фернандо — неотъемлемая часть того мира, от которого он пытается дистанцироваться.  Ведь он пришел в офис для того, чтобы победить, а не проиграть!  

В начале действия  сразу за  Фернандо  на сцене  появляется напористый  Энрике.  Фернандо  пытается  отгородиться от него раскрытой газетой, а затем и вовсе  переносит свой стул подальше от навязчивого конкурента.  А в последующих сценах герой подвергается целому граду психологических атак.  Их суть  — проверка. Может ли  быть руководителем человек, переживший удары судьбы, долгое время находившийся в состоянии тяжелой депрессии, но, возможно, не очерствевший душой, не утративший в себе человеческое?   

Вердикт Мерседес  — одной из  профессиональных психологов,  до поры до времени игравшей роль конкурента Фернандо, таков: «Нам нужен не хороший человек,  похожий на негодяя, а наоборот: негодяй, похожий на хорошего человека!»  Дело в том, что именно такой принцип если не декларируется, то негласно осуществляется  сегодня при подборе кадров. Ведь для того, кто способен перешагнуть через добро, мораль, открываются большие возможности. Увы, именно такие люди нередко стоят у штурвала  в нашем жестоком мире.

Но тут возникает другой вопрос. Можно ли считать сугубо человеческие проявления — любовь, сострадание, боль утраты, обиды —  слабостью, а их  отсутствие — силой?

В одной из доминантных сцен  Фернандо осуждает  Мерседес, у которой  только что умерла мать, но  она не спешит покинуть отборочный тур и готова продолжать борьбу за вакантное место даже в этих обстоятельствах. Сильнейший момент спектакля — исповедь Фернандо, рассказывающего «железной леди» драматическую  историю своего детства. Пусть  мужчина  в чем-то мистифицирует, но он искренен в проявлении своих чувств. И Мереседес в слезах покидает офис. Но не игра ли это опять?  

Психологи в финале раскрывают свои карты  —  признаются, что при создании  тестов были использованы  реальные факты из жизни Фернандо, что они бесцеремонно внедрились  в его личное пространство. И на этом этапе  решили, что он не подходит. Герой Ники Тавадзе, кажется, готов это принять без агрессии и обиды и уйти.  Но… Фернандо не выпускают из офиса: система держит его в железных тисках. Луч  прожектора  высвечивает, атакует его, Фернандо, загнанный,  пытается уйти от преследования. Тщетно…

 

Инна БЕЗИРГАНОВА