Вот  уже  третий  год  на  телеканале  Патриархии   «Эртсуловнеба»  продолжается  цикл  передач «Грузинский альбом»,  посвящённый  семьям  с  богатыми  историческими  традициями.

А на прошлой неделе, в экспозиционном зале телевидения «Эртсуловнеба» открылась выставка, на стендах которой представители известных грузинских семей разместили свои драгоценные реликвии – альбомы, где отображены застывшие мгновения жизни их предыдущих поколений. Причём потомки знатных фамилий давали комментарии к экспонатам прямо в зале – для журналистов и гостей выставки.

Этот вернисаж как бы подытоживает работу над проектом, которым руководит Нино Хоперия. Интерес к родословной собственных семей ныне здравствующие их представители заметно активизировали после того, как Католикос-Патриарх  Всея Грузии Илиа II несколько раз во время своих воскресных проповедей обратился к пастве с призывом составить фамильную генеалогию, «дабы не прерывалась связь с предками, поскольку существует духовный союз между ушедшими и оставшимися».

Светлая ностальгия – так можно определить настроение зрителей, заполнивших после осмотра выставки концертный зал «Эртсуловнеба», где были показаны эксклюзивные видеоматериалы, связанные с «грузинской аристократической сагой», как определил тематику выставки выступивший известный литературовед, доктор филологических наук и один из персонажей телецикла Гурам Бенашвили. Он же дал высокую оценку трудам руководителя проекта.

«Нино Хоперия не только вложила в этот проект всю свою творческую энергию, интеллект и профессионализм, но более того, она озарила прошедшую эпоху светом мягкого лиризма, это очень тонкая работа. Нино Хоперия оживила и донесла до нас и нежность, и драматизм тех лет, всё то, что злобно стремятся стереть из памяти народной очень и очень многие сильные мира сего, которые желают уничтожить само понятие национальной идентичности».

Открывая торжественную часть вечера, протоиерей Зураб Цховребадзе подчеркнул, что в христианском понимании семья – это Малая церковь, и тому подтверждение – чудо превращения воды в вино,  совершённое Спасителем  на свадьбе в Кане Галилейской.

Организаторы сообщили также, что всё представшее зрительским взорам на вернисаже, будет издано в виде печатной и электронной версии фотоальбома под рабочим названием «Летопись грузинских семей». Готовится к изданию также сборник, который соберёт под одной обложкой истории, рассказанные представителями грузинских генеалогических ветвей. В частности, это история, описанная дочерью Бабо Дадиани, Татули Гвиниашвили. Разумеется, все материалы из квартиры-музея Бабо Дадиани не могли быть выставлены в экспозиционном зале, так как они насчитывают сотни и сотни единиц хранения. В настоящее время ведётся каталогизация и аннотирование фотографий и рукописных экспонатов уникального архива Бабо Дадиани. В недалёком будущем они будут переведены в цифровую технологию.

Юная красавица, княжна Бабо Дадиани, вскоре после венчания с предпринимателем Александром Масхарашвили, отправилась в эмиграцию, но тоска по родине оказалась сильнее, и они вернулись, испытав на себе весь ужас и коварство механизма сталинских репрессий.

В зале присутствовала замечательная скрипачка, профессор Тбилисской государственной консерватории Родам Джандиери, прямой потомок царя Ираклия II, порадовавшая благодарных зрителей своим искусством.

Ведущие представили и одного из героев будущих передач – молодого человека с судьбой, напоминающей диккенсовского Оливера Твиста. 

Музыкант, получивший при крещении имя Заза, до четырёх лет жил в киевском детском доме. Он не имеет представления о том, что такое тепло семейного очага, даже не знает, кто его родители и как его назвали при рождении. Но его забрали из детского дома приехавшие из Чиатура грузины. Здесь, будучи ещё школьником, он ухаживал за тяжелобольным человеком, а когда тот умер, остался без крыши над головой и без куска хлеба. Сейчас Заза живёт в съёмной квартире и зарабатывает на жизнь пением в метро и подземных переходах. Но ни разу мысль покинуть Грузию не приходила ему в голову, Грузия стала его родиной – по языку, вере, ментальности.

И весь коллектив телевидения «Эртсуловнеба» дружит с Зазой, здесь его считают своим, членом одной большой семьи, имя которой – Грузия. Заза – действительно своеобычный представитель жанра городского романса, в чём собравшиеся могли убедиться сами на примерах двух образцов его творчества. Как выяснилось позже, это был первый выход Зазы на сцену перед публикой и первый успех. Уверены, что не последний. 

Видеокадры летописи грузинских семей сменялись видеокадрами, обстановка в зале была по-домашнему тёплой, даже дошкольники не капризничали, по своему «театральному» обыкновению.

В заключение на сцене появился ансамбль мальчиков «Мдзлевари» под руководством Кахи Онашвили. И на высоких нотах песни «Чемо карго квеканав!» («О, моя прекрасная страна!») ведущие пригласили на сцену юных отпрысков известных фамилий, присутствовавших в зале.

А на прощание я ещё раз обошёл стенды, от которых словно бы струились волны безвозвратной вековой-полуторавековой поры. Взгляд задерживается на фотографии ближнего круга ещё одной красавицы Саломеи Андроникашвили, эмигрировавшей после замужества, но, в отличие от Бабо Дадиани, так и оставшейся и умершей вдали от родины, в Париже, в доме, который был куплен для неё сэром Исайей Берлиным.

Княжна Саломея Андроникашвили была подругой Анны Ахматовой, писавшей о ней: «Дарьяльских глаз струится нежный свет…». Она также была подругой и добрым ангелом впавшей в отчаянную бедность Марины Цветаевой, другого светила русской поэзии Серебряного века. Сохранилось более 150 писем Цветаевой к Саломее, тогда уже Гальперн, по мужу.

Сам Берлин в своих воспоминаниях об Анне Ахматовой писал:

«Эта знаменитая красавица, блиставшая в светском обществе остроумием и привлекательностью, находилась в дружеских отношениях со многими художниками и поэтами того времени. Я услышал от Ахматовой, что Мандельштам, влюблённый в Саломею, посвятил ей одно из лучших своих стихотворений. Я был близко знаком с Саломеей Николаевной и её мужем Александром Яковлевичем Гальперном и рассказал о каких-то фактах их жизни, их окружении и взглядах. Только имея представление обо всем этом, можно понять «Поэму без героя»: последовательность картин и символов, игру масок, заключительный бал-маскарад, мотивы из «Дон Жуана» и «Комедии дель арте». Ахматова вновь заговорила о Саломее Андрониковой (Гальперн), её красоте, обаянии, незаурядном уме, о вечерах в кабаре «Бродячая собака», о представлениях в театре «Кривое зеркало…». Искусствовед И. Дзуцева отметила, что в стихотворении «Соломинка» «Грузия предстала в поэзии Мандельштама в облике петербургской красавицы Саломеи Андрониковой». Ей же посвящены «Мадригал» и шуточная коллективная трагикомедия «Кофейня разбитых сердец»

В кругу посетителей выставки прозвучало предложение вновь поднять вопрос о создании государственной комиссии по обустройству Дома-музея князя Георгия Шарвашидзе. Это предложение уже было направлено в правительство, но осталось без ответа. Между тем, князю Георгию Шарвашидзе принадлежит выдающаяся роль в деле установления тёплых и доверительных, дружеских отношений между грузинами и абхазами. 

«Мелькают Тифлиса знакомые лица» — это и семья Шалвы Нуцубидзе, крупнейшего исследователя истории грузинской философии, литературоведа, историка культуры, автора одного из фундаментальных переводов на русский язык бессмертной поэмы Руставели «Витязь в тигровой шкуре», создателя т. н. алетологического реализма (учения об истине). А вот старинная фотография, покрытая паутиной трещин, оставленных временем. На ней запечатлён молодой Константинэ Гамсахурдия, один из величайших прозаиков прошлого века, друг Томаса Манна, автор «романа на все времена» «Десница великого мастера» — о гениальном зодчем храма Светицховели и трагической судьбе художника в тоталитарном обществе; романа, в аллегорической форме отображающего трагизм сталинской эпохи. Рядом – созданная самим писателем рукописная иллюстрированная обложка к роману «Десница великого мастера».

Далее – молодой Сандро Ахметели, ещё одна жертва сталинских репрессий. Его творчество на много лет вперёд определило художественный почерк руставелевского театра. Современники свидетельствовали: постановки Ахметели зрители смотрели стоя – настолько сливались они с созданным гениальным режиссёром сценическим действом. 

Верико Анджапаридзе среди выпускниц училища святой Нино… В будущем — одна из небожительниц мировой театральной сцены и киноэкрана. «Наделенная прекрасными внешними данными, одухотворенной красотой, уникальным грудным голосом, она умела создать яркий сценический образ, проникнутый тонким лиризмом, убедительным психологическим рисунком. Блестяще владела актёрской техникой, «плела кружева» из филигранно отшлифованных деталей характера: интонаций, жестов, мимики», — восторженно напишут о ней театральные критики.

Университетский «Большой учёный совет» под председательством Иванэ Джавахишвили, одного из корифеев грузинской исторической науки и основателей нашего главного храма просвещения Тбилисского государственного университета.

Взгляд останавливается на стенде с изображением епископа Габриэла Кикодзе, спасшего более 13 тысяч абхазов от неминуемой депортации в Османскую империю. Причисленный к лику святых Грузинской Православной Церкви, прозванный «Апостолом Абхазии», епископ Габриэл, несмотря на угрозы царской России, крестил жителей абхазских селений, что спасло их от мухаджирства.

«Оставь заботы, всяк сюда входящий», — на оптимистический лад перефразируя Данте думал я, покидая этот замечательный вечер и сетуя на то, что газетной площади хватит лишь на краткое представление тех героев фотовыставки, имена которых на слуху у просвещённой общественности. А сколько ещё интересных судеб, сколько ярких личностей осталось там, под спудом тяжёлых переплётов старинных семейных альбомов… Сколько встреч состоялось в Вечности…


Владимир Саришвили