«Дар писать стихи неотделим  от дара любви». Сергей Юрский адресовал этот афоризм Елене Скульской, единой в трёх литературных лицах – поэта, прозаика и драматурга. Впрочем, мысль свою Юрский продолжил: «Так происходит и в стихах Елены Скульской, и в той ее прозе, которая диктуется чувством». Судьба Елены Скульской, уроженки Таллина, автора 10 книг поэзии и прозы, сплелась  с Тбилиси. Героем главного романа её жизни стал один из самых известных литераторов Грузии — Эдуард Елигулашвили.
Тбилисская половинка Елены СкульскойВот как писали о нем коллеги из «Литературной газеты»: «В Грузии собкором был известный литературный критик Эдуард Елигулашвили. Его умение сплачивать грузинских и русских писателей было общепризнанным. «Ели-пили-гуляли-швили» – так называл его, кажется, Евтушенко. Переводы грузинской поэзии – это замечательные страницы поэзии русской. Действительно, в те благословенные времена и ели, и пили, но главное – переводили. И как!».
В лихие 90-е, в одночасье потеряв, как и почти все мы, жизненные цели и установки, Эдуард Елигулашвили своим прибежищем избрал Таллин, родной город Лили, ставшей незадолго до того его женой. Лили, так по-домашнему называют родные  Скульскую,  вернула ему веру в будущее, одарила его, вдовца со стажем, семейным уютом.
Елена Скульская была гостьей V русско-грузинского поэтического фестиваля, организованного Международным культурно-просветительским союзом «Русский клуб». Нам удалось пообщаться…
— Елена Григорьевна, после отъезда Эдуарда Елигулашвили контакты наши прервались. Так что же было «после»?
— Было и «до». Он прилетал ко мне в Таллин, я – к нему в Тбилиси, с пересадкой в Ростове-на Дону… Сколько нервотрёпок пережили с вечными задержками рейсов! И всё равно – встретившись в Тбилиси, ехали не домой, а, по сложившейся традиции, в замечательную хинкальную на Метехском подъёме, где, также по традиции, выпивали по кружке пива и съедали по порции хинкали. А уж затем ехали домой к Эдику, где нас встречали его сыновья, Миша и Бука, и тогда ещё здравствовавшая тётя Нина.
— С Мишей мы учились на одном курсе в ТГУ. Знаю, что оба брата живут в Израиле, в Эйлате. Миша с женой Ириной выпускают газету. Бука приезжал в родной город, когда на улице Бараташвили открылась мемориальная доска на городской стене около дома, где прошло детство Эдуарда Вениаминовича.
— У Буки растет сын, названный в честь Эдика, – Эдуард Вениаминович.
Мне трудно вспоминать, как трагически оборвалась жизнь Эдика. Он собирался в аэропорт, летел в гости к своим мальчикам. Неожиданно у него случился  сердечный приступ, приехавшая «скорая» оказалась бессильной…
— Как сложилась судьба литератора в Эстонии?
— За те короткие, но счастливые пять лет нашей жизни в Таллине, Эдик легко «вошёл в игру», его полюбили коллеги-журналисты. Читатели ждали его материалов. Языка он, конечно, изучить не успел так, чтобы писать по-эстонски, но – я сама тому очевидец – спустя пару лет интерес к его публикациям настолько возрос, что Эдика стали переводить на эстонский, к нему пришла настоящая популярность.
Его стиль, одновременно лёгкий и подчас метафоричный, глубокий, но при этом не заумный, чувство юмора и остроумие (что не совсем одно и то же), привлекали  к нему огромное количество читателей, среди которых многие и многие желали пообщаться с Эдиком лично. Забыть не могу, что на кладбище в день его похорон собрались сотни людей, что для Эстонии – большая редкость.
— Два творца в одной семейной упряжи…
— Мы не дополняли друг друга. Мы любили друг друга, несмотря на очень существенные различия во взглядах, и нередко – несходство эстетических вкусов и оценок.
— Эдвард Радзинский сказал, что Елена Скульская принадлежит к тем поэтам, которые, если надевают маску, то расплачиваются за нее всей своей жизнью, если идут по канату, то всегда без страховки. Вы отличаетесь особым подходом и к весьма деликатным вопросам, например, в одном из интервью у себя на родине вы сказали, что не видите смысла скрывать свой возраст…
— Да, мне кажется, в этом кроется неуважение к прожитым годам. Я дорожу многим в своей жизни, и прежде всего встречами с удивительнейшими людьми, лучшими представителями второй половины минув