Однажды мы уже рассказывали об альбоме французского журналиста и фотографа,  главного редактора  журнала «Citizen K» Фредерика Шобена, вышедшем в начале нынешнего года в немецком издательстве Taschen. В нем — фотографии интересных, с точки зрения автора, архитектурных объектов, возведенных в бывших республиках СССР за последние 20 лет существования этой страны.

Дворец  торжеств: дорога  к  ХрамуДля нас альбом интересен не только тем, что 7-летняя работа над ним началась в Тбилиси. Среди произведений архитектуры поздней советской эпохи, которые привлекли внимание Шобена, по крайней мере, 3  были возведены в нашем городе. О здании бывшего Министерства автомобильного транспорта, которое, собственно, и пробудило  в госте из Франции интерес к достижениям  советской архитектуры 70-80-х годов прошлого века, мы писали.  Трибуну напротив бывшей гостиницы «Иверия», названную в народе «Ушами Андропова», несколько лет назад снесли. Остается бывший Дворец торжественных ритуалов.
Шобен сделал его фотографии в 2003 году, когда дворец торжеств был уже куплен в собственность   предпринимателем, общественным и политическим деятелем Бадри Патаркацишвили. Немного позже это здание  начнут называть дворцом «Аркадия», в саду его и обрел последний приют самый состоятельный человек Грузии. Оговоримся сразу: о том, кому сегодня принадлежит бывший дворец, речь здесь не идет. Собственно, и Шобен рассматривал здание исключительно как произведение архитектуры. А поскольку архитектурные особенности напрямую связаны с функцией, он говорил о нем, как о строении, специально возведенном для проведения там торжественных обрядовых церемоний в 1985 году, когда в наглухо закрытые до того двери настойчиво застучала «перестройка». Авторами проекта выступили два ярких грузинских архитектора – Виктор Джорбенадзе  и Важа Орбеладзе. Первого вспоминают, как истинного горожанина, человека большой культуры, энциклопедически образованного. Он был одним из немногих, с чьим мнением считался друживший с ним Сергей Параджанов, обычно не склонный к кому-либо прислушиваться. Вот как характеризует  отношения этих двух людей армянский актер и режиссер Слава Степанян, вспоминая Тбилиси 80-х годов прошлого века и свои встречи с Параджановым: «Бывало, он (Параджанов) говорил: «Славик, давай поедем к Виктору». Виктор Джорбенадзе был архитектором. Умнейший человек. Таких редко можно встретить. Давние друзья, они с Параджановым подолгу сидели, спорили. Виктор жил на Авлабаре, прямо перед театром… Однажды Параджанов говорит: «Я сегодня на улице нашел мою Магуль Мегери, героиню из «Ашик Кериба»! У нее ресницы длинные, как старинные вилки, а глаза – как миндаль …». Но, пока Виктор не увидел девушку, не подтвердил, что ресницы у нее, действительно, как старинные вилки, а глаза – как миндаль, и не дал добро, Сергей Иосифович не решался ее снимать». Важа Орбеладзе — автор многих работ по реконструкции зданий в грузинской столице и созданию новых объектов. Работает над проектами, связанными с  восстановлением  Сигнахи и возрождением исторических районов Тбилиси.
Дворец  торжеств: дорога  к  ХрамуСовместно спроектированный ими Дворец торжественных ритуалов, несомненно, относится к числу тех советских строений, которые выпадали из общего ряда стандартных построек. Как пишет  Шобен, необычные проекты позднего советского периода, по преимуществу, реализовывались не в центре, а в республиках, где, по его мнению, элита была менее «зашорена». Происходившее в советской архитектуре с конца 1970-х годов было «подобно взрыву». «Те, кто принимал решения в министерствах, — пишет автор, — не всегда разбирались в стилях. Порой, они просто позволяли архитекторам творить. Так удалось реализовать сумасшедшие проекты, которые были бы немыслимы в прежние времена. В этих безумствах проявлялось растущее стремление к индивидуальному самовыражению, и это оказалось началом конца Советского Союза… Дворец торжественных обрядов в Тбилиси — словно собор из другого, иллюзорного мира. Авторы создали целостное архитектурное пространство, одухотворенное и возвышенное в своей основе. Здание отличают динамичные формы, интересная увязка с рельефом, необычные ракурсы. Отчасти, действительно,  можно говорить о том, что архитекторы использовали  в проекте церковные мотивы. Недаром здание Дворца торжественных обрядов иногда сравнивают с модернистскими церквями Ле Корбюзье и гениального Оскара Нимейера. Те ж
е, кому доводилось бывать там в конце 80-х годов, когда дворец функционировал, согласятся, что и причудливые интерьеры порой ассоциировались с культовыми помещениями. В то же время невольно приходит на память теория безрелигиозного культа, разработанная еще в 40-е годы прошлого столетия кандидатом архитектурных наук, начальником Главного управления учебных зданий Комитета по делам архитектуры при СМ СССР Андреем Чалдымовым.  Осенью 1944 года он направил письмо Правительству Союза ССР, в котором изложил предложения об учреждении «нового по существу и форме культа со своими обрядами для проведения народных празднеств, торжеств, событий личной и общественной жизни граждан».  Он же писал о необходимости учредить «храм, как общественное сооружение духовной жизни народа, где в торжественной обстановке происходят службы, посвященные тем или иным общественным и личным событиям». «Культ, его храм и службы, — считал Чалдымов, — создаст, надо полагать, дополнительные условия для расцвета культуры и быта национальностей, входящих в Советский Союз, и, несомненно, сыграет свою роль в окончательном изжитии капиталистических пережитков…»
Никто не утверждает, что авторы проекта тбилисского Дворца торжеств ориентировались на идеи Чалдымова. Скорее всего, нет. Но правда и то, что творцы поздней советской архитектуры задумались о недостаточности «обычных форм проведения торжественных траурных и праздничных мероприятий» и об «остром недостатке в формах выражения торжественно-радостных и торжественно-печальных личных событий в жизни граждан», о которых писал Чалдымов. Иначе трудно объяснить, почему  среди объектов,  выделенных Шобеном, многие были возведены под учреждения ритуального характера. Безусловно, наш  Дворец торжеств – одно из наиболее заметных строений в этом ряду. Впрочем, с распадом СССР люди повернулись к церкви, и обряды вернулись туда, откуда когда-то были изгнаны – в Храм Божий. Так  идеология и философия грандиозных ритуальных учреждений очень скоро потеряли свою актуальность.